"Кай из рода красных драконов 4
Интерлюдия
Карта была умело нарисована разноцветной тушью на коже ягнёнка: прекрасная долина Эрлу, изящные горы…
Но вот только выйди из юрты — а кругом пожухшая трава, камни, да эти самые проклятые горы, похожие на затаившихся исполинских зверей, поросших кедрами и кустарником, будто шерстью.
Да ещё этот проклятый призрачный волк! Что значила его победа над тварью Эрлика — багровым ящером? Означает ли это, что Айнур, последний потомок крови дракона, победит синеликого императора?
Похоже, Айнур — всё ещё жив.
И шпион, как на зло, не явился к месту оговорённой встречи. Хотя в городе поговаривают, что у болота сохнут десятки трупов любимых Эрликом ютпа…
Неужели Айнур сумел уничтожить шпиона и спастись от верной смерти? Или он всё-таки сдох? Но где тогда его меч?
Меч Айнура — был самым сильным артефактом из тех, что разыскивал Шудур. И если раньше, путём долгого магического сосредоточения, удавалось нащупать эту проклятую железяку, то теперь вокруг была лишь непроглядная тьма!
Проклятые горные духи! И что это их так взбодрило? Они же попросту не пускают чужаков в своё логово!
Шудур подпёр голову руками — поиски меча вымотали его.
А ведь терий Верден требует не только меч Айнура, но и клинки его ближников, и… Сгинувший в лагере барсов меч Камая для левой руки.
Он-то куда делся? Следовало ещё раз отправить колдунов в сожжённый лагерь барсов, пусть покопаются на пепелище. И к болоту надо срочно кого-то послать…
Хорошо бы слетать самому, но вечером терий Верден снова собирает военный совет.
И нужно будет отвечать на его неприятные вопросы…
А что ему отвечать?
Мечи сгинули, словно их поглотила тьма!
Колдун низко склонился над картой.
Он пытался отыскать проклятые драконьи мечи. Пробить пространство магическим зрением. И сидел до тех пор, пока слуга не привёл вечернего мальчика.
Мальчики — лучше девочек, они хотя бы не визжат.
Шудур развернул кусок кожи, покрытый защитными рунами, обнажил чёрную плоть камня — квинтэссенции тёмного начала подземного мира.
Камень — такие глупые обыватели называли ещё «глазами колдунов» — был огромный, больше кулака, тяжёлый и маслянистый. И его надо было кормить, чтобы он ненароком не поработил своего же хозяина.
Шудур улыбнулся, и призраки демонов вышли из камня, окружив мальчика.
Колдун сам налил себе чаю — трусливый слуга не имел мужества наблюдать, как кормятся демоны — и прилёг, опершись на локоть. Зрелище было отвратительное, но завораживающее.
