30 золотых за истинную.

- Ты так рано вернулась? Он не помог? Что случилось? – спросил он с нескрываемой тревогой в голосе.

Я хотела что-то сказать, но вместо этого просто покачала головой. Альберт приобнял меня и помог добраться до нашей кровати. Он больше не спрашивал ничего, ждал пока я сама начну разговор. Наконец, я собралась с силами и рассказала ему о встрече с демоницей, о попытке вернуть мне зрение и о возможности создать зелье, которое поможет мне на небольшой срок.

- Абраксас так и сказал, что ты не сможешь выжить на следующей игре, если снова попытаешься пройти ее вслепую?

- В общем, да.

- Значит, выпьешь зелье. Если другого варианта не будет.

- Само собой…

Других вариантов у меня все равно нет.

- Аделина, мне сейчас очень бы хотелось, чтобы ты могла посмотреть мне в глаза. Но… Надеюсь, ты поверишь и так. Ты нужна мне. И будешь нужна. Даже слепая.

- Конечно, такая обуза очень будет нужна во время Охоты, - грустно улыбнулась я в ответ.

- С Охотой мы что-то придумаем! Мы будем вместе. Мы справимся.

Не стала с ним спорить, зачем? Что бы Альберт не говорил, из-за меня я не позволю ему рисковать.

- Асмодей сделал это из-за Абраксаса или из-за метки?

- Из-за Абраксаса. Метку он не видел.

- Как так? Не заметить ее сложно.

- А ты часто слышал, чтобы кто-то вообще спрашивал меня о метке?

- Ни разу, - ответил он, задумавшись на пару секунд.

- Я сама только сегодня узнала, когда поинтересовалась, почему Асмодей так странно себя вел… Пуговица, которую дал мне Абраксас, скрывает метку от всех, кто о ней не знает.

- Полезная штука! Кстати, о пуговице…

- Да, я тоже об этом подумала. Попробую поговорить с Райнхардом. Вдруг, он знает что-то, что может помочь вернуть зрение?

- Только прошу, будь с ним осторожна. Дракон может обмануть.

- Ну, во сне-то, что со мной может случиться?

До самого вечера мы провели время только вдвоем. Насколько, конечно, это возможно в наших условиях. Когда наступила пора ложиться спать, я не стала подниматься к себе наверх, осталась с Альбертом и очень удобно устроилась на его груди.

"Вокруг меня открывался вид на удивительную панораму: бесконечные горные хребты, покрытые свежим снегом, отражающим искрящий свет солнца.