30 золотых за истинную (СИ)

Желающие поужинать дергали крышки упаковок, стараясь их открыть и добраться до еды.

Одна девушка, видимо, приложила слишком много усилий, когда тянула вверх крышку контейнера. Он внезапно резко открылся, и все содержимое вывалилось на пол. Все до единого, на мгновение, замерли и замолчали, уставившись на упавшую еду. Еще через мгновение неудачно открывшей упаковку девушке заехала в глаз ее же соседка по кровати.

Кто и кого ударил следующим, я не заметила. Началась стихийная драка, в которой было не разобрать, кто кого мутузит.

В ней участвовали не все. Почти половина стоявших у двери рабов отошла как можно дальше в сторону. Зато Фавий оказался в самом эпицентре событий. Его схватил за грудки и с силой отшвырнул от себя другой раб. Наш товарищ упал прямо на тележку, где еще оставалась большая часть контейнеров. От такого удара она не устояла, повалившись на бок, и все упаковки с едой упали на пол.

До начала драки контейнеры с трудом открывались, но зато сейчас, не менее, чем у трети из них, крышки просто отвалились.

Это привело к еще большей агрессии среди дерущихся. Больше упаковки еды никто не пытался открыть, их стали использовать как оружие. Та самая девушка, из-за которой началась потасовка, повалила какого-то парня на пол и начала со всей силы бить его по голове контейнером. Ошейник этого несчастного засветился первым. Следующим красный цвет озарил "ожерелье" его же убийцы: девушку тут же сзади ударили по голове.

Казалось, дерущиеся были настолько озлобленны друг друга, что даже не заметили эти смерти.

Каждый участник драки старался нанести другим как можно больше повреждений и отстоять свои интересы. Хотя уже даже не понятно, какие вообще интересы? Большая часть людей и так, можно сказать, отказалась участвовать в такой… Такой "раздаче еды".

- Может попробуем их как-то остановить? – робко предложил Томас.

- Ну и как ты себе это представляешь? – спросил его брат.

- А зачем их останавливать? Пусть хоть все перебьют друг друга, нам же лучше, - услышали мы от Симона.

- Затем, что мы – люди, а не звери. Можно что-то сделать? – с надеждой посмотрела я на Альберта.

- Хочешь к ним присоединиться? – поинтересовался у меня Вальтер.

- Не получится у вас ничего, - отрицательно замотал головой Симон. – При всем желании, их больше в несколько раз. Только если остальные согласились бы помочь…

- Что очень сомнительно, - подытожил Томас.

- Не будем мы никого разнимать, - наконец заговорил Альберт. - Что у нас сильнее ненависти? Любовь.