30 золотых за истинную (СИ)

Мои же осторожно поглаживали его спину легкими круговыми движениями.

Поцелуй был необыкновенно ласковым, словно через него мы оба пытались передать все, что чувствовали в эту секунду. Ощущение чужих губ на моих было таким правильным и искренним, что я почувствовала себя полностью свободной. Тело остро реагировало на каждое прикосновение Альберта легким покалыванием. Словно нежный ветерок, он касался моей кожи и пробуждал к жизни каждую клеточку тела.

Я слегка приоткрыла рот, приглашая углубить поцелуй, и Альберт сразу же поспешил это сделать.

Наши языки изучали друг друга с нежностью и страстью одновременно, создавая неповторимую гармонию и единение душ. Дыхание стало одним на двоих, а сердца забились в унисон. В этот миг мир вокруг нас исчез, а все мысли и тревоги отступили на задний план.

Слава Богам, за лишние две монеты желающие отнести ящик в номер Роланда выстроились в очередь. Еще за две нам пообещали принести прямо в комнаты "поистине королевский ужин". Как только мы расплатились, и наш "багаж" унесли, я отправился наверх, как меня заверил трактирщик, - в самый лучший номер в этом убогом заведении.

Но насколько все плохо, я понял только тогда, когда стал подниматься по тесной и скрипучей лестнице на второй этаж. Каждая ступень была покрыта грязью и пылью, что заставляло меня брезгливо морщиться. Я буквально задыхался от вони, которая витала вокруг меня, и чувствовал отвращение к самой мысли, что мне придется провести ночь в этом месте.

Добравшись до второго этажа, я подошел к двери своего номера.

Она была настолько ветхой, что, полагаю, стояла тут исключительно для "красоты". Выбить ее не составило бы труда даже ребенку. А, глядя на следы от грязных пальцев, оставленных на ручке прошлыми постояльцами, именно выбить эту перегородку и хотелось. Брезгливо скривившись, я все-таки делать этого не стал и медленно открыл дверь. Когда она распахнулась, передо мной открылся мрачный и унылый вид номера. Вмятины на полу, облезлые стены, а запах…

Это точно считалось лучшим номером? Стало страшно даже посмотреть на худший.

Я глубоко вздохнул, подавляя презрение, которое наполняло каждую клеточку моего тела, и зашел внутрь.

Кровать, стоящая посреди комнаты, на удивление, по размеру была большой. Но, к сожалению, это было единственным ее достоинством. На изголовье этого убожества красовалось множество трещин и вмятин, а одна ножка вообще отсутствовала. Ее заменили какой-то деревянной подставкой. С отвращением осмотрел остальной интерьер номера.