А жизнь так коротка!

Граф начал раздражаться. Приехали тут, «толковище» устроили. А кто их просил в его дела вмешиваться?.. Кто их вообще звал?..

– Это хорошо, что ты установил в городе свою власть. Рэкет, наркота, девочки, тачки... Короче, все на тебе замыкается. Общак у тебя всегда полон...

Непонятно было, то ли оправдывает его Тарань, то ли осуждает.

– А чего здесь плохого?

– Общак – это хорошо... Только крови много – это плохо... Не должен вор кодланы под собой держать. А у тебя сколько «бригад», семь?.. До двух сотен стволов.

..

– А коммерция? – вмешался Жигал. – «Карасем» ты стал, гостиницы у тебя свои, кабаки, типа... Тебя Платон за что не жаловал?.. Лаве ты общаковое в бизнес вложил... Нельзя так...

«А как можно?» Хотел Граф это в открытую спросить, да не стал. И вовсе не потому, что боялся. Просто этим динозаврам бессмысленно что-то объяснять. Они как стояли на одном, так на этом и стоять будут. Нельзя вору по «молитве» коммерцией заниматься – не занимайся. Нельзя группировку под собой держать – не держи.

Возбраняется на широкую ногу жить – придерживайся скромности. «Косяк» семьей обзаводиться – не женись. И хоть мир перевернись, с места их не сдвинешь. А мир, кстати, и перевернулся. Другие времена настали. Уходят в небытие старые воровские традиции, ветшает закон. Отстали от жизни «бродяги».

Граф шагает в ногу со временем. Своя империя у него, на стволах, на незаконном бизнесе и легальной коммерции – как на трех китах крепко стоит. Да, много крови он пролил и беспредел был, чего тут отрицать.

.. Но это оправдано целью. Только тогда власть законная в городе незыблема, когда вор на ее вершине крепко на ногах стоит. А будешь слабым, живо на корм «новым» пойдешь. Сожрут и не поморщатся.

Прав Тарань, общак у него всегда под завязку полный. И впредь будет от «бабок» ломиться. «Грев» братве на зоны вовремя и сполна уходит. Все довольны, обиженных нет. А разве не для этого он сюда приставлен?..

– А расскажи теперь, Граф, как ты Баула ментам сдал..

. А мы тут посидим, потолкуем...

Жигал смотрел на него холодным, как у рептилии, взглядом. В нем уже читался приговор...

Точно, сдал он Баула ментам, подчистую сдал. А с властями вору сотрудничать западло, тем более с легавыми. «Косяк» он упорол, на понятия его за это можно ставить. Но только «правилку» ему чинить не надо. Неподсуден он. По двум причинам. Первая – ради блага воровского старался, за общак радел, для которого бандиты из «новых» прямая угроза.