А жизнь так коротка!

Его взгляд немного полегчал. Но по-прежнему оставался хмурым.

– Знаю тебя, но издалека... Вот и свиделись... – грудным голосом изрек он. – Зачем тебе моя дочь?

– Влюбился, вот...

– Да, Наташа девка красивая, лучше всех... А ты ей нужен? – в упор спросил Граф.

– Не знаю, – не смутился Леон. – Не спрашивал... Я к ней вообще не подходил...

Во двор въехал огненно-красный «Порше». Наташа. Она остановила машину возле отцовского «Мерседеса», вышла, осмотрелась и увидела Графа. И направилась к нему. Но тот остановил ее взмахом руки.

И махнул, показывая на подъезд. Иди, мол, домой, сейчас приду... Наташа ушла.

– А почему ты к ней не подходил? – возвратился к разговору Граф.

– Так вышло...

– А может, боишься?..

– Может, и боюсь, – не стал отрицать Леон.

– Кого? Ее или меня?..

– Ее... А вдруг прочь погонит?..

– Может, и погонит... А может, нет... Ты ее не бойся, ты меня бойся... Ты у меня спроси, нужен ты ей или нет?.. Не нужен ты ей, понял?..

Леон угрюмо молчал.

– Ты, Булат, пацан нехилый.

Наслышан я о тебе. Много ты мне помог... Но и ты же у меня в долгу был?..

– Был...

Леон вспомнил следственный изолятор и зону. Петухам там не жизнь, сплошное мучение. А ведь он мог оказаться в касте «неприкасаемых». И только вмешательство Графа спасло его задницу. Нельзя этого забывать...

– Теперь мы квиты... Ты мой пацан, не вопрос. Но мой тебе совет: забудь о Наташе, не для тебя она... А хочешь, она сама тебе это скажет?..

Граф был выше Леона по положению, намного выше.

И он мог легко отшить его от дочери. И он отшивал его. Но чувствовал себя при этом не совсем удобно. Пусть Леон всего-навсего «бык», а он главарь мафии. Но они на одном корабле и вперед одним курсом идут. Чтобы сгладить неловкость, пригласил его в гости к Наташе. Пусть она расставит все по своим местам... Леон не отпирался.

В ее квартиру они вошли вдвоем – телохранителям туда хода нет. Наташа ждала отца: из кухни доносился ароматный запах кофе. Она вышла навстречу Графу, подставила щеку для поцелуя, сама чмокнула его в подбородок.

И только после этого заметила Леона."

"Наташа была в бежевом пуховом свитерке и джинсах, туго облегающих ее великолепные ноги. Волосы подобраны высоко, изящная шея обнажена, маленькие золотые сережки с брюликами в нежных розовых ушках. Лицо красоты неописуемой, эти глаза, эти губы... Мощные магнетические волны ее очарования сдавили Леону грудь – дышать стало тяжело.

В ее глазах появилось узнавание.