В любом случае, я думаю, что эта поездка будет для тебя крайне интересной и…
— Зачем?
Заданный мною вопрос повис в воздухе. Молотов поднял голову и посмотрел на меня.
— Что именно ты хочешь спросить, Александр?"
"— Для чего вам нужен я, Вячеслав? — прояснил я свой вопрос. — При всём уважении, вы мне ничего не должны. Даже больше того. Я и сам вам ничем в данный момент не обязан. Я помог Софии, да. Но вы и без меня знаете, что сделал я это не безвозмездно. Так для чего вам брать меня с собой в эту поездку?
— Во-первых, — он поднял руку и показал мне указательный палец.
— Мне требуется толковый помощник.
Я, конечно, мог бы ему сказать, что любой хороший адвокат убьёт за возможность понаблюдать за его работой, но не стал.
— Во-вторых, — он показал мне второй палец. — Не сочти это излишним панибратством, но я считаю тебя кем-то вроде… своего протеже, если говорить совсем простым языком. Мне импонирует твоё отношение к профессии.
— Вы меня не знаете.
— Но я знаю то, как ты работаешь, — возразил он. — И вижу, как ты относишься к своим клиентам.
А потому я хотел бы дать тебе шанс развивать свои таланты. Или ты думаешь, что Аркадий позволил бы Софии просто так нанять на работу совсем непонятного парня, не пойми откуда, да ещё и без образования преподавать в его любимом университете? Не думаю, что такое случилось бы без небольшой рекомендации со стороны.
У меня в голове щёлкнуло. Совсем неожиданно я вдруг понял, что не давало мне покоя во время нашего первого разговора с ректором. Ещё тогда я почувствовал, что в его эмоциях царит не подозрительность ко мне, а наоборот, любопытство, почти граничащее с весельем.
В тот раз я никак не мог связать эти эмоции с происходящим, но теперь… теперь же этот фрагмент вставал на своё место, как кусочек мозаики.
— Видишь ли, Александр, — продолжил Молотов. — В наше время для того, чтобы забраться на вершину юридического Олимпа нужны связи. Нужны знакомые и друзья. Нужны деньги. Порой требуется отсутствие совести и морали. Возможно даже, готовность переступать через собственные принципы.
— Хотите сказать, что раньше было иначе? — спросил я, и Молотов уверенно кивнул.
— Раньше и было иначе, — твёрдым, как закалённая сталь голосом произнёс он. — Раньше наша профессия защитников считалась почётной. В нас видели кого-то вроде героев и рыцарей, готовых защищать людей перед лицом закона. И нет. Я не настолько глуп и наивен, чтобы ожидать, будто эти времена могут вернутся. Мир меняется, и общество меняется вместе с ним.
