Но Константин лишь спокойно пошёл по ступеням вниз. Лишь создал на своей ладони небольшой огненный шарик, освещающий ему путь.
Просторное помещение подвала встретило его запахами сырости, затхлости и железа. Граф глубоко вдохнул, втянув носом хорошо ощутимый запах крови, который, кажется, пропитывал всё вокруг.
— Значит, оставшихся троих ты сожрал, — хмыкнул он, глядя на лежащее у стены существо.
Благодаря прошлой их встрече, он уже хорошо представлял, во что превращается экскург, который теряет контроль над своей жаждой.
Что сказать, альфары постарались на славу, создавая своих химер.
Находящееся в углу, рядом с винными стеллажами существо уже сложно было назвать человеком. Он был выше и массивнее. С более вытянутыми руками и ногами. Болезненно бледная кожа обтягивала кости и мощные, похожие на стальные канаты мышцы, что перекатывались под кожей.
Тварь раскрыла широкую, заполненную рядами острых зубов пасть, выпуская из своей хватки распотрошенное горло взрослой, уже мёртвой женщины. Тело упало на каменный пол, к двум другим.
— Ублю-ю-ю-ю-ю-док, — прошипело оно и привстало на своих мощных ногах.
— Решил, значит, устроить себе последний ужин перед смертью, как я погляжу, — хмыкнул граф, равнодушно посмотрев на тела, что лежали у его ног. — Но, как я погляжу, после нашей последней встречи тебе этого не хватило.
Тело вампира всё ещё носило следы их последнего столкновения. Почти всю левую сторону экскурга покрывали страшные на вид ожоги. В некоторых местах безжалостное магическое пламя сожрало плоть до самых костей.
— Папаша просил передать привет, — весело усмехнулся Браницкий, глядя на своего противника.
— К… К-а-а-а-к всегда-а-а-а, — со странным акцентом прошипела тварь. — Отец побоя-я-я-я-ся сам запачкать руки.
— Видать, счёл, что ты потраченного времени не заслуживаешь, — Константин пожал плечами и улыбнулся, заметив, как лицо твари исказилось от злости. — Ну, давай начнём, что ли. Думаю, что тратить время нет смысла. У меня сегодня дел ещё полно…
Он даже не договорить не успел, а экскург уже бросился на него одним мощным прыжком.
Но тут же влетел в стену пламени. Пронизывающий до самых костей вопль эхом отразился от каменных стен подвала.
Впрочем, Константин хорошо знал, что для того, чтобы убить его, этого слишком мало. Так что он добавил ещё, превратив обе свои руки в подобие живых огнемётов. Стоя у входа, он попросту заливал всё пространство подвала магическим огнём, не давая своему противнику и малейшего шанса на то, чтобы сбежать.
