— Что? Почему?
Сдвинув лежащие на одном из столов бумаги, я уселся прямо на него.
— Не знаю, по какой именно причине, но я теперь уверен, что Харитоновы почему-то не могут заплатить эту чёртову компенсацию. И раньше об этом думал, но сейчас уверен на сто процентов. Они не платят не только потому, что они гнилые и жадные подонки. Они не платят потому, что не могут. Ну и потому, что они гнилые подонки. Одного другого не отменяет.
И, если так подумать, Елизавета сказала ещё одну глупость.
— И они слишком давят на результаты расследования, — пробормотал я задумчиво.
— Они в них уверены. Вот прямо на сто процентов уверены…
Неожиданно пришедшая в голову мысль… Ну ладно, не скажу, что она была подобна озарению, я и раньше о ней думал. Просто эта мысль мне не нравилась. Совсем. Тем не менее это был выход. Вполне хороший выход, который всё-таки отдавал гнильцой.
С другой стороны, теперь мне очень сильно хотелось уесть Голицыну.
— Мне нужно кое-куда позвонить, — сказал Скворцову, слезая со стола.
— А готовиться кто будет? — вспылил он.
— Ты слышал её. Процесс через два дня…
— Он не имеет значения, — отмахнулся я. — Если она сообщает нам об этом раньше официальной инстанции, значит, они намеренно продавили его на такой ранний срок. Там уже всё решено, так что надо менять стратегию.
— Менять? На что?
— На то, что действует лучше всего, — сказал я, доставая телефон. — Будем бить по больному. Звоните своим клиентам и убедите их любой ценой ждать. Пусть просто ждут. Плевать, как вы это сделаете, лишь бы они не приняли её предложение…
* * *— Значит, всё будет так, как нам нужно? — спросил из телефона голос Павла Лазарева.
— Да. Я убедила судью ускорить рассмотрение этого дела. Теперь даже если они будут ходатайствовать о переносе слушания, их запрос будет отклонен. Учитывая выдвинутые нами обвинения, они либо пойдут на него и проиграют, и тогда мы их похороним, либо же их клиенты сами отзовут свои претензии. Мы в любом случае победим, так что им не на что рассчитывать…
— Стоп! — резко произнёс Павел.
— Ты сказала «им»? Кому «им»? Ты сказала, что встретилась со Скворцовым…
— Там ещё был этот мальчишка, Рахманов, — легкомысленно произнесла Елизавета, накрутив светлый локон на палец. — Мальчик пытался кусаться, но…
— Ты с ним говорила⁈
Резкая смена настроения в голосе её начальника заставила Елизавету напрячься.
— Ну говорила, — созналась она. — Что тут такого?
— Я же запретил тебе общаться с ним! — едва ли не прорычал в трубку Лазарев.
