Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кому именно он принадлежал. А вот Лора не удержалась, направив горящий яростью и негодованием взор в сторону нашего противника…
* * *Генри видел, как эта девка на него смотрит. Видел злость в её глазах. И эта картина доставляла ему особое удовольствие.
Но оно даже и рядом не стояло с тем, насколько растерянной выглядела сидящая за столом Анна. Словами было не передать, сколько приятных эмоций доставила ему эта картина. На какой-то миг в его голове даже появилась мысль о том, что все трудности, что ему пришлось пережить за последние месяцы, стоило одной только этой картины.
Генри хорошо помнил, насколько уверенной она была. Сколько спесивости и недостойной её положения высокомерной решительности. Он хорошо помнил, как она держала себя с ним после смерти Эдварда. Вела себя так, будто всё уже решено.
Но сегодня он докажет ей, что это не так.
На самом деле, если бы у него была возможность, то он бы решил эту проблему раньше.
Решил бы её… более радикально. К сожалению, большая часть служившей его старшему брату охраны, по какой-то непонятной для Генри причине, остались с этой дрянью, продолжив служить… женщине!
Одна только эта мысль выводила его из себя. Как настоящие мужчины могли выбрать для себя служение женщине? Бесхребетные слабаки! Харроу испытывал отвращение от одной лишь мысли об этом.
Тем не менее, какие бы эмоции не одолевали его в связи с этой ситуацией, на общее положение дел это не влияло.
Эдвард никогда не скупился на свою охрану, нанимая опытных и проверенных людей. Это, в купе с тем фактом, что после смерти брата эта женщина не покидала хорошо охраняемое поместье в течении почти двух месяцев, сделали практически невозможным любую попытку Генри избавиться от неё. Даже сюда, к зданию суда, она приехала со своей охраной, что только лишний раз доказывало ему, насколько сильно она боиться за свою жалкую, лживую жизнь.
— Вперёд, — негромко сказал Генри, небрежно ткнув Захарию локтем.
— Отрабатывай свои деньги.
Возможно, если бы он сейчас отвлекся, то успел бы заметить секундное замешательство на лице своего адвоката. Но он был слишком поглощён, упиваясь чужими эмоциями.
Захария поднялся на ноги.
— Ваша честь, — громко заявил адвокат. — Я протестую против подобного заявления. Данное дело тянется уже два месяца, в течении которых эта женщина всеми силами старательно увиливала от решения проблемы.
