Именно так он целовал её в тот день, семнадцать лет назад, когда она сказала ему, что беременна…
— Кстати, милая, у меня для тебя подарок, — неожиданно сказал он, отрываясь от её губ.
И указал рукой на свой стол, до того пустой. Но сейчас на нём стоял небольшой сундук. Из светлого дерева и окованный чёрным железом с тяжёлой крышкой.
Женщина даже не обратила внимания, что всего мгновение назад этого сундука там не было. Это её нисколько не удивило, будто так и должно быть. Словно изменения в реальности с лёгкостью вписывались в общую картину, нисколько не нарушая хода её странной и изменчивой логики.
Она просто вспомнила тот день, когда этот мужчина преподнёс ей в точно таком же сундуке подарок. Так он хотел отблагодарить её за обещанного сына."
"Она знала, что внутри должно было лежать фантастической красоты платье, сотканное из чистейшего и нежнейшего шёлка. А потому обратила внимание на то, что края сундука уже потемнели. На то, что стенки в самом низу приобрели характерный бурый цвет. И смотрела на него до тех пор, пока кровь не начала медленно просачиваться сквозь тончайшие щели между подогнанными и скреплёнными железными лентами деревянными досками.
И в эту секунду она ощутила, что что-то не так. Почувствовала жуткую неправильность происходящего.
— Эридраэль, что-то не так? — с любовью и заботой спросил Людовик, стоя за её спиной.
Его ладони легли ей на талию, как если бы он хотел подтолкнуть её к столу.
— Ну что же ты, — шепнул он ей на ухо. — Открой его. Это для тебя.
— Н…нет.
Никто и никогда не узнает, сколько сил ей пришлось потратить на то, чтобы вытолкнуть из себя эти слова.
— Почему же, Эридраэль? — удивился мужчина. — Ты же так ждала его возвращения. Ну же, подойди.
Мужчина подтолкнул её к столу, а его ладони легли на её руки. Направили к крышке.
— Только взгляни, как прекрасен наш сын, Эри, — улыбнулся он, открывая крышку.
Удушающие в своей тошнотворности запахи крови и гнили ударил ей в лицо. Она попыталась закричать, глядя на то, что лежало внутри сундука, но не смогла произнести ни единого звука.
— Только взгляни, как прекрасен Луи, — прошептал ей мужчина. — Разве это не так, любимая? Ты слышишь меня? Скажи, ты понимаешь меня, Эри? Я лишь хотел тебя проверить.
Обезображенное и окровавленное лицо её мёртвого сына смотрело на неё раскрытыми и застывшими навсегда глазами. Некогда молодой и такой прекрасный, теперь он смотрел на неё с осуждением.
Дно сундука начала постепенно затапливать вода. Тёмная, почти непроглядная.
