Означает ли это, что бояться мне нечего? Сидя в тёплой машине и глядя на заснеженные поля за окном, мимо которых мы проносились, я бы очень хотел сказать «да». Но что-то не давало мне покоя. Гадкое предчувствие, что сказанное Эри не было обычным дурным сном, несмотря на то что я хотел верить в обратное.
Похоже, что только время покажет, так оно или нет.
Поместье Харроу находилось в тридцати километрах от Хелены. Хотя нет. Не совсем так. Молотов немного просветил меня, чем владели Харроу. И после его рассказа становилось понятно, почему остальная семья так рьяно боролась за возможность выкинуть Анну на мороз.
Буквально."
"Даже если убрать из уравнения несколько принадлежащих Эдварду Харроу предприятий, доли в совместных золотодобывающих предприятиях и его торговый и скотоводческий бизнес, у него имелось ещё кое-что. И это была земля. Очень много земли. Более четырёх миллионов акров этой самой грёбаной земли. С одной стороны, если вспомнить, что весь штат занимал больше девяноста миллионов, это не выглядело таким уж большим количеством, но… Одно дело — смотреть на карты и совсем другое — видеть это вживую.
Мы уже несколько минут ехали по территории, принадлежащей Харроу, и если не смотреть назад, то всё, на что я не посмотрел бы, принадлежало Харроу. Без всяких отступлений — огромная территория.
Нам потребовалось определённое время, чтобы доехать до роскошного поместья, которое располагалось в самой глубине их земли. Огромный трёхэтажный особняк, расположенный в покрытой снегом, но оттого не менее живописной долине.
Архитектура отдавала неоклассическим стилем: белые стены, массивные колонны, просторные веранды.
Нас пропустили через ворота. Молотов проехал по дороге, остановив машину перед широкой лестницей, что вела к фасаду дома. Там нас уже ждали. Вячеслав заранее позвонил и предупредил о приезде, так что в тот момент, когда он выключил двигатель, двери особняка открылись, и на улицу вышли трое. Мужчина и женщина с тёмной, особенно заметной на фоне выпавшего снега и светлой одежды кожей.
Они шли следом за высокой женщиной, которая направлялась прямо к нам.
Анна Измайлова, или же, как теперь её звали, Анна Харроу, даже находясь на середине пятого десятка, не утратила своей красоты. Да, её лицо не было лишено морщин. Тонкие линии у глаз и мягкие складки у губ. В длинных каштановых волосах были заметны серебристые пряди, которые она и не думала скрывать.
