— Тогда я не понимаю, откуда такая резкая перемена в настроении?
Может быть, я сам ошибся? Может быть, стоило формулировать вопрос более тщательно? Признаюсь, эта мысль меня немного беспокоила, но потом я её откинул как несостоятельную. Во-первых, тесты с собственными способностями по ментальному контролю, как бы они мне не нравились, я проводил. А потому знал, что дело тут не только в словах, но и в желании. Задав этот вопрос, я в первую очередь хотел узнать, почему Киршоу предал Эдварда. Так что даже если дело было не в деньгах, ответ бы он мне дал.
Ну или же я хотел в это верить.
Тем не менее он этого не сделал. И я не могу понять почему. Налицо признаки того, что он мне лгал. При этом делал это с абсолютно искренним лицом.
Эта мысль не давала мне покоя. И, что ещё хуже, впервые за долгое время я не знал, что мне делать. Хотя нет. Не так. Я понимал, что нужно. Просто не знал, как именно этого добиться.
— Нам нужен оригинал трастового договора, — произнёс я. — Или хотя бы информация о том, что с ним произошло, после того как он попал в эту компанию.
— Без подтверждения Киршоу он… — начал было Молотов, но я его перебил.
— Да, я знаю, что без его слов как одного из учредителей договор не будет иметь такого веса, но это все равно лучше, чем ничего. В общем, я буду думать, что делать. Что сейчас творится у вас?
— То, чего я и ожидал, — произнёс Молотов, и я услышал в его голосе раздражение. — Адвокаты Харроу осаждают нас. Начали как раз часа два назад, что можно косвенно связать с тем, что случилось с вами.
— Ясно.
Мой односложный ответ вызвал тяжёлую паузу в нашем разговоре.
— Александр, я думаю, что тебе и Лоре будет лучше вернуться, — наконец сказал Молотов, нарушая тишину. — Вряд ли вы сможете добиться чего-то…
— Процесс назначен на послезавтра? — уточнил я вместо этого.
— Да, но…
— Тогда у меня есть ещё остаток сегодняшнего дня и завтрашний как минимум. Сможете подержать самолёт здесь до завтра?
— Смогу ли я? — спросил Молотов, и теперь в его голосе послышался смех.
— Александр, не я за него плачу. А человек, которому он принадлежит, вряд ли заметит платежи за стоянку и обслуживание. Скорее всего, он даже никогда и не узнает об этом. Не те суммы. Так что проблемы это не составит.
— Ну, красиво жить не запретишь, — вздохнул я. — Ладно. Я позвоню, как только что-то узнаю.
— Хорошо. Тогда я продолжу искать способ перевесить чашу весов в нашу пользу.
Закончив разговор, я задумался. Молотов прав.
