Конечно же, чтобы постичь всю глубину той выгребной ямы, куда сейчас летел наш самолёт, разрезая небо своими крыльями, этого было недостаточно, но уж как есть."
"Итак, можно сказать, что местное США крайне сильно отличалось от того, к какому я привык в прошлой жизни. И, мягко говоря, отличалось не в лучшую сторону, хотя, казалось бы, куда уж хуже? Начать стоило хотя бы с того, что называлось оно не Соединёнными Штатами Америки, а Конфедеративными Штатами Америки. Понятно почему. В местной Гражданской войне, которая случилась на шестьдесят лет позже, чем в моей реальности, здесь победили именно южане, провозгласив Конфедерацию после своей победы.
И победа это была настолько разгромная, что перетряхнула большую часть американского континента. С поддержкой местной Британской и, что стало для меня небольшим сюрпризом, Российской империй южане размазали северян тонким слоем, практически не оставив им и шанса на победу. Впоследствии тех, кто остался, просто выгнали на самый север страны, оставив им всего несколько клочков земли.
Но история для меня сейчас была не так важна, как их нынешнее государственное устройство.
По сути своей, Конфедерация представляла собой формальную федерацию. Объединение штатов, которое управлялось президентом и конфедеративным сенатом. Но это только на первый взгляд. На самом же деле всё государство являлось крупной олигархической республикой, поделенной между собой на штаты, где всю полноту власти держали в своих руках кланы местных землевладельцев.
Сам же «президент» был не более чем номинальным главой и сугубо символической фигурой. Каждые пять лет его выбирал совет землевладельцев путём голосования, но, по словам того же Молотова, никаким разумным выбором там в целом и не пахло. Просто сажали очередную говорящую голову без возможности принятия реальных решений в кресло, и всё.
Конечно же, не обошлось и без грязи. Рабство там узаконено на государственном уровне и объясняется «естественным экономическим состоянием африканской расы».
Мда-а-а-а-а. Ничего не скажешь.
— У меня вопрос.
Молотов оторвал взгляд от бумаг, что держал в руках, и, подняв голову, посмотрел на меня с искренним интересом.
— Какой, Александр?
— Как они смогли сохранить рабство до нынешних дней? С исторической и экономической точки зрения, я имею в виду.
— Ну если брать в расчёт исторический фокус, то тут нет ничего удивительного. — Молотов положил документы на разделявший нас столик.
