Адвокат Империи 14

— Неужели ты и правда думаешь, что я не буду контролировать свою семью?

— Знаете, один мудрец однажды сказал, что тот, кто сжимает в руках слишком много рычагов, порой вовсе забывает, за что он держится.

Услышав это, Лазарев усмехнулся.

— Хорошо сказано. Кто это был?

— Я сейчас.

— Смешно.

— Никакого смеха, — покачал я головой. — Вы ведь понимаете, что я теперь могу рассказать Роману, что вы отслеживаете его телефон?

— Да, прекрасно понимаю, — не стал кривиться Павел. — Этим ты весьма хорошо покажешь, кому доверяешь на самом деле.

Просто потрясающе. Это он сейчас тот факт, что шпионит за собственным сыном, кидает мне на стол, как подачку? Мол, давай, расскажи ему и покажи, какой ты хороший друг. Издевательство какое-то.

— Кому доверяю на самом деле? — между тем переспросил я. — Думаете, что я буду доверять вам? Павел, вам самому-то не смешно? Вы давили на меня через моих близких. Из-за вас мой лучший друг лишился работы и чуть не лишился учёбы.

— Как ты и сказал, я схватился за слишком большое количество рычагов, — пожал плечами Павел. — Как по мне, умение признавать свои ошибки — это первый шаг на пути к тому, чтобы избавиться от, скажем так, некоторой слепоты.

— Поздно спохватились, вам так не кажется?

— Отнюдь, — возразил он. — Доверие, Александр, не означает признание чьей-то честности. Оно означает возможность выбора дальнейших действий.

— О как. Высокий слог.

— Ну, как ты сам сказал, один мудрец…

Лазарев многозначительно улыбнулся.

— Но раз уж ты решил уделить мне немного своего времени, я считаю будет правильным не тратить и твоё собственное. Роман передал мне содержание вашего с ним разговора.

— Если думали меня этим удивить, то вы ошиблись, — сказал я ему. — Роман сразу сказал, что не станет держать это в тайне от вас.

— Роман хороший сын, — не стал спорить со мной Лазарев. — Верный и умный. Тот, кому я потом смогу отдать наш бизнес здесь, в Империи, когда отойду от дел.

На последних словах голос Лазарева стал жёстче.

— Но пока эти славные времена не наступили, я буду делать всё от меня зависящее для того, чтобы защитить свою семью. И, как ты, Александр, должно быть, знаешь, на одного из нас было совершено нападение.

— Да, — не стал я отнекиваться. — Я уже сказал Роману…"

"— Всё, что ты знал? — закончил за меня Лазарев. — Не думаю.

— Не думайте, — хмыкнул я.