Адвокат Империи 14

Он бы и окончательно развалился, но Калинский вовремя это заметил.

— Жаль, что Калинский влез, — вздохнул я, забирая стаканчик. — В противном случае я его додавил бы прямо там. Хотите кофе?

— Нет, Александр, спасибо, — покачал головой Скворцов. — Мы с тобой оба знали, что это произойдёт.

— Толку-то, — пожал я плечами и, попробовав кофе, испытал сильное желание тут же выплюнуть его обратно в стаканчик. Эх, разбаловала меня Мария.

Выливать не стал. Какая-никакая бодрость лучше, чем вообще ничего. Надеюсь, что там хотя бы кофеин есть.

— Так что? — спросил сидящий за столом Руслан, нервно тарабаня пальцами по поверхности столешницы. — Мы побеждаем или…

— Побеждаем, — сказал я, но Скворцов вслед за мной быстро добавил:

— Давайте не будем торопить события, хорошо? — предложил он.

— Чего это? — удивился я, и Владимир посмотрел на меня с укором.

— Александр, я не стал бы спорить, если бы решение зависело от судьи. Ты выступил достаточно хорошо, чтобы он уже сейчас мог вынести оправдательный приговор с учётом всех особенностей дела.

Но присяжные…

— А что с ними? — спросил я, стараясь, чтобы у меня на лице не вылезла ухмылка.

— Тебе нужно их единогласное решение, — напомнил мне Скворцов, на что я едва глаза не закатил.

— Будто я мог это забыть. Не переживайте, если и дальше всё будет происходить так же, то ничего страшного не случится.

Не говорит уже ему, что из двенадцати свидетелей девять уже на нашей стороне. Лишь трое пока что колебались в эмоциональном плане."

"И я сделал очень много для того, чтобы добиться такого результата.

Мы вытащили из ситуации с допросом Жеванова, его дружков и Руслана всё, что можно. Рус рассказал присяжным события со своей стороны. Как у него произошёл конфликт с этими парнями. Что они были знакомы ещё до случившегося.

Более того, я заставил Жеванова подтвердить этот факт, сославшись на то, что мне достаточно будет предоставить показания клиентов зала, которым владеет Руслан, чтобы доказать, что Жеванов и остальные находились с Русом в конфликтных отношениях задолго до случившегося.

А хорошая репутация самого Терехова, подкрепленная письменными показаниями более чем двадцати ребят из его зала, стала хорошим таким и увесистым камнем, который я положил им на головы.

Впрочем, я понимал, о чём именно беспокоится Скворцов.

— Не переживайте, — сказал я ему и Русу одновременно. Глотнул кофе и поморщился от отвратительного вкуса. — Мы закончим это дело сегодня.

Говорить о том, что Калинский что-то задумал, я не стал.