Адвокат Империи 14

— Ваша честь, если сторона обвинения знала о существовании этой свидетельницы с самого начала, тот факт, что она лишь передумала давать показания, не является новым обстоятельством. Закон обязывает заявлять свидетелей заранее, а не держать их «в резерве» до выгодного момента.

Строго говоря это было не совсем так, но почему бы и не ввернуть, для красного словца, так сказать.

— Мы не могли предвидеть, что она сама решит дать показания, ваша честь, — моментально парировал Калинский, вступив в разговор. — Её эмоциональное состояние было нестабильным, она категорически отказывалась участвовать.

Это новое обстоятельство, возникшее уже после начала процесса, и мы обязаны его учесть в интересах установления истины и…

— Истины? — я едва не захлебнулся от сарказма. — Ваша честь, я готов поспорить, что их свидетель не имеет абсолютно никакого отношения к этому делу и будет использован стороной обвинения в качестве источника эмоционального давления на присяжных…

— Вздор! — рявкнул прокурор. — Её оценка подсудимого и его характеристика крайне важны…"

"— Для того, чтобы выставить моего клиента в невыгодном свете и тем самым очернить его в глазах присяжных, что и является прекрасным образцом эмоциональным давлением, — закончил я за него.

— Это не так, ваша честь, — тут же вклинился Лебедь, но оказался прерван ударом деревянного молотка.

— Достаточно! — громко заявил судья, после чего посмотрел на нас.

А я задумался. Всё превращалось в какой-то цирк. И ведь Лебедь продолжит упорствовать. Я знал, кого именно он хочет вызвать.

Ну ладно, не знал. Догадывался. Но сейчас уже уверен почти на сто процентов. Такой трюк не позволил бы им выиграть дело. Они тут вряд ли что-то вообще смогли бы выиграть. Но вот затянуть процесс — однозначно. Только что толку-то? Да даже если я прямо сейчас передам это дело Скворцову, то он и сам сможет его закончить. Ну растянут они его месяца на три-четыре ещё, какая мне разница? В конечном итоге исход всё равно будет один…

Стоп. Получается, что он это и пытается сделать.

Бросив взгляд в сторону Калинского, прочитал его эмоции и ощутил уверенную решимость добиться того, чтобы свидетель всё-таки был вызван для дачи показаний.

Так, сейчас судья прямо их спросит о том, могут ли они по существу ответить на вопрос о том, почему их свидетель не был заявлен заранее. Лебедь ничего ответить на это не сможет. Хотя, нет. Не так. Он сможет. Будет извиваться, как уж на сковородке, скрывая собственную дурость за извилистыми формулировками.