Адвокат Империи 14

— Компания моего отца — один из самых крупных клиентов твоей фирмы. Мы платим вам огромные деньги…

— И что? — спокойно спросил Калинский и сам удивился тому, насколько ровно прозвучал тон его голоса.

— А то! — в лицо ему заявил Шарфин. — Кто за девушку платит, тот её и танцует, Лёва. Стоит мне только сказать отцу, как он пойдёт к твоему руководству. Дальше сам догадаешься или подсказать, что будет? Как там твоё начальство это назовёт? Оптимизация команды? Хотя нет, думаю, что будет что-то вроде «перераспределения ресурсов».

Хотя какая разница? Ты всё равно вылетишь на улицу!

Последние слова он чуть ли не выплюнул.

Лев смотрел на него несколько секунд, испытывая жгучее желание дать Шарфину в морду! Просто сжать пальцы в кулак и ударить его по лицу. И эта мысль его удивила. Нет, не потому, что он хорошо понимал все возможные проблемы и юридические последствия такого действия. Дело не в этом.

Он хотел ударить Шарфина, потому что тот был ему противен до омерзения. И, что самое смешное, Рахманов, напротив, у него такого желания не вызывал.

Ну, почти не вызывал. Но с ним Лев хотел сойтись в зале суда. Хотел победить его на их общем поле…

А вот Шарфин. Шарфин даже мысли такой не заслуживал.

Почему-то именно в этот момент Льву в голову пришла мысль. Он вспомнил сказанные ему Александром слова. То, чем тот надавил на него, чтобы получить свою сделку.

Для того, чтобы победить, порой нужно просто отказаться от сражения."

"— Знаешь, что, Шарфин, — уже абсолютно без какого-либо интереса к этому разговору произнёс Лев.

— Делай, что хочешь. Мне плевать.

Развернувшись, он повыше поднял воротник своего пальто и направился прочь.

* * *— Ну что, господа будущие адвокаты, — улыбнулся я, подняв кружку. — Учитесь, пока я жив!

Мы стукнулись бокалами, и над столиком разнёсся звон стеклянных кружек и бокалов.

После завершения процесса было приянто коллегиальное решение отметить это дело. И предложил это, как ни странно, сам Руслан. Бедолага на радостях едва ли не отплясывал, когда мы выходили из здания суда.

А вообще приятно было увидеть его в таком состоянии. Будто бы с тем самым ударом молоточка, судья снял с парня тёмное проклятие, вернув краски в его жизнь, до того похищенные страшным злым колдовством. Его будто подменили. На хорошую версию, разумеется.

Рус не переставал улыбаться, и, кажется, даже паршивая погода нисколько не могла омрачить переполняющее его ощущение триумфа. А уж как он мне руку тряс, когда мы из зала суда вышли.