Адвокат Империи 14

За прошедшее время ты показал себя с очень хорошей стороны, невзирая на, скажем так, некоторые проблемы в начале. Более того, с учётом твоей работы в «Л Р» и имеющихся рекомендаций со стороны, я думаю…

— Прошу прощения, — вежливо перебил я его. — Рекомендаций со стороны? Каких рекомендаций?

Услышав мой вопрос, Аркадий Ростиславович нахмурился.

— Ты не в курсе?

— Ну, если бы был, то я сейчас бы не спрашивал, — вздохнул я, а затем подумал о том, как это звучит. — Прошу прощения, если это прозвучало резко, просто…

— Ничего страшного, Александр, — прервал он меня, после чего открыл ящик своего стола и извлёк оттуда два конверта.

Взяв оба, я открыл первый и достал из него сложенное письмо. Почерк узнал моментально. Уже не раз видел его за время нашей поездки в Конфедерацию.

— Заслужить похвалу от Вячеслава — это нужно очень и очень хорошо постараться, — заметил ректор. — Он рассказал мне о том, что ты сделал для него и Анны в Конфедерации. До сегодняшнего дня у меня не было возможности поблагодарить тебя за это.

— Ну, как и обещал Молотов — это действительно был интересный опыт, — улыбнулся я, хотя на самом деле был бы не против позабыть о случившемся. Ещё одного желания купаться в холодной реке с возможностью утопления или получить пулю в лоб у меня не было.

Ректор же, услышав мои слова, расхохотался."

"— О, я уверен, что он непременно сказал нечто в этом духе. Молотов из нас троих всегда был самым… пожалуй, слово «экспрессивный» подойдёт тут больше всего.

— Четверых, — абсолютно на автомате произнёс я, чем вызвал на лице ректора удивление.

— Прости?

— А? Прошу прощения, просто я видел ту фотографию, где вы вместе с Анной и Вячеславом стояли с Павлом Лазаревым и…

О как. Любопытно! А с чего это вдруг его эмоции так резко изменились? Да и ещё и в такую негативную сторону. Будто я не старую фотографию вспомнил, а только что пригрозил ему университет его любимый сжечь дотла. Откуда вдруг такая лютая неприязнь?

— Я сказал что-то не то? — уточнил я на всякий случай.

— Нет… — выдохнул ректор, отведя взгляд в сторону. — Не совсем. Вячеслав ведь никогда не рассказывал тебе о том, почему он прекратил активную практику?

— Нет, — покачал я головой. — А в чём дело?

— Ни в чём, Александр, — сразу же поспешил он сменить тему. — Да и не о том мы сейчас говорим.

Решив не давить, я открыл второе письмо. И вот тут, признаюсь, удивился.

— Надо же, — пробормотал я. — Не ожидал.