Адвокат Империи 14

— Хороший ответ, достойный учебника. Но как ты сама их понимаешь? Можешь ли ты вести перекрёстный допрос, полностью избегая всех этих вариантов?

Дьякова немного поплыла, явно сбитая с толку.

— Ну, наверное… да. Думаю, что да…

— Не можешь, — отрезал я. — Правда парадокс этой темы заключается в том, что без элементов давления, манипуляции контекстом и психологического воздействия перекрёстный допрос превращается в вежливую беседу. Не используя всё, что есть в вашем ассортименте, вы теряете инструмент выявления лжи и контроля самого процесса.

Да, Мелехов?

— Вы же сами только что сказали, что эти способы не этичны, — напомнил мне Пётр.

— Да, всё верно, — не стал я отрицать. — В этом и состоит парадокс. Свидетель, особенно подготовленный или враждебный по отношению к вам, не имеет никакой мотивации раскрывать правду. Для того чтобы добиться от него результата, который будет необходим вам, вы должны поставить его в условия, где ложь или искажение фактов становится не просто нежелательными, а опасными…

— В суде нельзя врать.

Свидетель выступает под присягой, — напомнил всем Самойлов.

— Владимир, если бы за каждый раз, когда человек врёт под присягой, наша судебная система получала рубль, то в государственном спонсировании не было бы необходимости, — усмехнулся я. — Поверь мне. Люди врут очень часто. Особенно в зале суда. Особенно под присягой. И именно по этой причине вы должны знать и уметь применять трюки для того, чтобы повернуть показания такого свидетеля себе на пользу.

Эмоциональное, логическое и социальное давление — это способ вскрыть противоречия и сломать искусственную версию событий. Исключив эти методы полностью, вы отдаёте инициативу в допросе свидетелю и теряете её сами.

— Вы не находите, что должны учить нас тому, что будет правильно с этической точки зрения, а не как использовать неэтичные методы в суде? — с легкой иронией в голосе поинтересовалась сидящая за одним из первых столов Екатерина.

— В точку, Руденко. Молодец.

Но кое в чём ты всё-таки ошиблась, — повернувшись, я нашёл взглядом Дьякову. — Алина, тот ответ на мой первый вопрос. Где ты его прочитала?

Девушка захлопала длинными ресницами.

— В учебнике, — с лёгким сомнением, будто ожидала какого-то подвоха в столь очевидном ответе, сказала она, и я наградил её улыбкой.

— Умница. Алина всё правильно сказала. Все верные с точки зрения университетской программы и этического кодекса ответы вы найдёте в учебниках.