Адвокат Империи 15

Да и сама Настя тоже не глупа и должна это понимать.

Но раз она хочет попытаться сделать что-то самостоятельно, то флаг ей в руки. В её случае даже такая попытка уже пойдет в зачёт. Тем более, что…

— Анастасия. Я тебя искала… о, Александр! Какой… неожиданный сюрприз.

Повернувшись, я встретился глазами с Валерией Лазаревой. Заодно заметил, как её взгляд метнулся к дочери и обратно, снова ко мне. И ведь вот ведь странно, какой-то уж больно заинтересованный и одновременно недовольный взгляд у неё получился.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — поприветствовал я её, встав со стула, чем заработал в ответ пусть и прохладный, но приветственный кивок.

— Настя, пойдём, — произнесла она, повернувшись к дочери. — Мы уезжаем. Машина сейчас будет.

— Да, мам, — понуро ответила та. — Прости. Может, в следующий раз подольше посидим.

Странно, но я почему-то был уверен, что сказанное ею прозвучало больше как вопрос, нежели пространное размышление о будущем. Даже, как предложение.

— Иди, Настя, — чуть ли не приказным тоном произнесла Валерия.

Бросив на меня удивленный взгляд, Анастасия попрощалась со мной и, встав из-за стола, направилась прочь из кафетерия, явно не желая лишний раз спорить с матерью.

А я задумался над тем, что вообще сейчас происходит у неё в голове. Да, она явно стала более… уравновешенной, что ли. Но в то же самое время в ней будто пропал какой-то важный кусочек. Может, конечно, я и ошибаюсь, и на самом деле всё связано с тревогой за раненого брата.

С другой стороны, все эти мысли как-то терялись на фоне сурового лица стоящей передо мной женщины.

Валерия Лазарева была красива. Действительно красива. Даже с учётом того, что её возраст уже перешагнул за сорок пять, она всё ещё оставалась крайне привлекательной женщиной и явно хорошо следила за собой. Осанка. Манера держать себя. Лёгкий макияж и великолепно подобранная одежда — всё вместе это создавали действительно запоминающийся образ. Понятно, в кого пошла дочка.

Но имелась одна черта, которая всё портила.

— Это правда? — спросила она, и её голос больше походил на тихое шуршание, с которой напильник срывает металл.

— Что именно, ваше сиятельство? — осторожно уточнил я.

— Это твой брат виновен в том, что случилось с моим сыном?

То, как это было сказано, не оставляло никаких сомнений. Вопрос носил сугубо риторический характер.