Адвокат Империи 15

Если Распутин ещё как-то умудрялся стоять, тяжело привалившись плечом к стене, то Павел выглядел совсем плохо. Граф лежал на боку с наполовину заплывшим от побоев окровавленным лицом.

— Знаешь, братец, — между тем заговорил Андрей, отойдя куда-то в сторону. — То, что ты здесь — практически подарок! Если честно, то я думал заняться тобой немного попозже, но, похоже, что сама судьба распорядилась, подав тебя в мои руки. Забавно, не правда ли?

Мимо меня прошла Ольга и направилась к брату. Не говоря ни слова, девушка подошла к нему и что-то протянула Андрею.

Тот взял небольшой предмет, взвесил его на ладони и усмехнулся.

Пройдя к противоположной стене он взял лежащий на боку стул и подтащил его к ко мне.

— Сюда его, — приказал Андрей и меня грубо усадили на стул.

Только вот на миг после этого они отпустили мои руки, давая столь драгоценный шанс, который я не хотел терять. Вскинув через боль правую руку, я одним движением направил её на Андрея. Конечность онемела за то время, пока меня тащили за неё, как мешок с картошкой, но сил мне хватило.

Указательный палец сам собой попытался надавить на спусковой крючок револьвера…

…но ощутил лишь пустоту."

"— О, что такое? Что-то потерял? — Андрея со смехом в глазах посмотрела на меня и показал мне кольцо, которое держал в пальцах. — И как же оно тут оказалось?

Я с удивлением посмотрел на собственную ладонь. Видимо из-за онемения не ощутил того, что с руки сняли кольцо…

Заметив недоумение на моём лице, Андрей коротко усмехнулся.

— Забавно да? — он опустил взгляд на кольцо. Через миг на его ладони появился отличающий серебром револьвер, который он от неожиданности едва не выронил из руки, но быстро перехватил за рукоять. — Хорошая вещица.

Он откинул в сторону барабан и убедился, что тот полностью заряжен, после чего закрыл его и повернулся ко мне.

Как описать ощущение столкновения вашего лица с холодной сталью? Особенно если ублюдок, который хочет вам врезать, делает это с чувством, толком и явным удовольствием от происходящего? Скажем так, в этом нет ничего приятного.

Даже застонать толком не вышло. Боль оказалась такая, что в глазах потемнело. Я почти что ощущал, как от удара об металл лопнула кожа на скуле.

— Я знал! Что ты это сделаешь! — чуть не прокричал он мне в лицо со смехом. — Слышишь, брат! Я знал это! Прямо, как тогда, в баре! Я ведь хотел поговорить с тобой и всё, а ты наставил на меня оружие! На собственного брата! Ты, свяжи ему руки.