Адвокат Империи 2

Вот там порой пикировки с обвинителем у меня доходили до того, что ещё чуть-чуть — и можно было схлопотать обвинение за неуважение к суду.

Что сказать, выступать я любил.

Но сейчас такого ждать не приходилось. Я уже знал, что данный процесс есть не что иное, как показуха. Вследствии имеющихся улик и, как мне рассказал Роман, признания сестры Анатолия дело будет закрыто именно сейчас. Вон, даже сидящие за широкой трибуной присяжные, роль коих сейчас исполняли двенадцать аристократов Империи, уже даже не скрывали своего положительного отношения к нашей с Лазаревым клиентке.

— … таким образом, ваша честь, — между тем выступал Роман, — приняв во внимание все имеющиеся улики вкупе с признанием Елизаветы Димитровой я прошу уважаемый суд немедленно снять все обвинения с моей клиентки, освободить её из-под стражи и закрыть это дело.

Судья, мужчина лет шестидесяти в чёрном одеянии, повернулся к столу, где сидели обвинители.

— Возражения со стороны обвинения?

— Никаких, ваша честь, — поднявшись со стула, произнёс прокурор, и я заметил пару коротких взглядов и кивков, которыми они обменялись с Лазаревым.

— Что же, раз обе стороны согласны, то я не вижу причин препятствовать. Баронесса Димитрова, встаньте.

Сидящая рядом со мной Изабелла встала. И не только она. Я также поднялся. Точно так же, как и все помощники прокурора, сидящие за вторым столом. Сидеть во время оглашения приговора — чудовищное неуважение.

— Баронесса Димитрова. Ввиду полученных доказательств вашей невиновности и раскрытия личности истинного виновного в смерти вашего мужа с этого момента все обвинения с вас официально сняты. Все права и привилегии аристократа империи возвращены вам в полной мере. С этого момента вы свободны. Дело закрыто.

Удар молотка о деревянную подкладку ознаменовал конец процесса и окончание слушания.

Судья сказал «истинного виновного», а не убийцу. Потому что, как ни печально было это признавать, но мужа Изабелла убила своими руками. Пусть и находясь под внешним воздействием. И понял это не только я. У женщины на лице после этих слов застыла болезненная маска, хотя, по идее, ей бы радоваться. Она свободна! Её невиновность признали.

Но что толку, когда от факта никуда не денешься.