Марина всё ещё недоступна… кстати, что с ней?
Кажется, что такая резкая смена темы несколько сбила его с толку.
— Хотел я сказать тебе это позже, — вздохнул он. — Но, видимо, сюрприза не выйдет.
Открыв ящик стола, он достал лист бумаги и протянул его мне.
— На, прочитай.
Быстро схватив листок, пробежался по нему глазами. В целом ничего особо удивительного. Просто снятие всех обвинений, а также претензий со стороны компании. Даже более того. Имелся отдельный абзац о том, что якобы Марина очень помогла найти настоящего виновника случившегося.
Бред, конечно. Уж кому знать, как не мне. Скорее, это сделано для того, чтобы снять дальнейшие претензии в её участии.
— Вижу, что ты заметил, — произнёс Роман, заметив, как я остановился в чтении. — Считай, что это услуга с моей стороны. Отец хотел просто подписать отказ от претензий, а затем сократить её одним днём. Теперь же к ней и вовсе никаких вопросов не будет…
Что-то в его словах заставило меня нахмуриться.
— Не будет никаких вопросов… не будет в каком случае? В том, если она себе новую работу искать будет?
— Саша, ты и сам прекрасно понимаешь, что она не может остаться тут работать.
— Сам сказал, что она очень вам «помогла», — тут же съязвил я.
— Да, сказал, — кивнул он. — Но ввиду чрезмерного стресса от этой ситуации Скворцова сочтёт, что ей потребуется длительный отдых. Разумеется, фирма войдёт в положение. Она получит свой золотой парашют. Очень и очень значительных размеров… эй, ты чего?
Я бросил лист ему на стол и, не скрывая раздражения, плюхнулся в кресло.
— Всё равно, что ей сейчас в душу плюнуть.
— Саша, там огромная сумма. Я сам всё согласовывал. Она почти два годовых оклада своих получит. Ей этих денег…
— Да не в деньгах дело, Ром, — перебил я его, откинувшись и посмотрел в потолок.
— А по-моему, как раз-таки в деньгах, — не согласился он. — Я же в курсе, как она работала. Пропадала с работы. Скидывала заключение сделок на этого говнюка Филиппова. К ней не было вопросов по той причине, что к самому отделу этих самых вопросов не было.
Но это не значит, что она делала что-то сверх нормы.
— А то, как она работала в последнее месяцы, ты видел?
— Ну видел.
Да ничего ты не видел, мысленно выругался я. Вот как ему объяснить, что Марина только вошла во вкус этой работы. Начала помогать людям и поняла, каким делом она действительно занималась. И теперь из-за одной злобной дуры и одного жадного говнюка у неё это заберут. Обидно.
— Ей это не понравится.
