Это он подставил тебя.
Я кратко пересказал ей то, что узнал от Кирилла, на что получил лаконичное…
— Урод, — прошипела она. — Я ещё в тот день, когда зашла к нам в отдел и нашла его там, не поверила. Но не думала, что он… Саша, а Оливия…
— Да. Мне жаль.
Последние слова я произнёс не столько из сочувствия к убитой, сколько из-за того, какие эмоции шли сейчас от самой Марины. Удивительно, но ей действительно было больно узнать, что Оливию убили.
— Вы были хорошими подругами, да? — спросил я.
— Когда-то… Я же тебе рассказывала, какой она потом стала…
— Но тем не менее тебе сейчас плохо.
— Так заметно? — Марина невесело улыбнулась, без какой-либо цели тыкая в остатки торта вилкой.
— Я хорошо разбираюсь в людях.
И даже не соврал, между прочим.
— А насчёт моего отца?
— Доказать не смогу, — ответил я ей. — Но то, что касается его знакомого, да, правда.
— Значит, скорее всего, так и есть, — зло произнесла она.
В целом время мы провели хорошо. Поели. Поболтали. Но, как и всё хорошее, это закончилось.
Ровно в тот момент, когда наш разговор коснулся работы.
— А что с отделом? Я даже по работе соскучилась…
Этой темы я и боялся, так как примерно представлял, какой реакции ожидать. Так что начал издалека. Рассказал про те дела, что мы решили в её отсутствие. Про Савина и его увольнение.
И про то, что работать она в фирме не продолжит.
— Что⁈
У неё даже вилка из рук выпала.
— Мне жаль, — только и произнёс я.
А что ещё я мог сказать? «Прости, Марин, но теперь иметь тебя в штате проблемно, так что от тебя решили просто избавиться»?
— То есть они просто решили выкинуть меня? — полыхнула гневом Марина.
— После того как обвинили меня в том, чего я не делала⁈ Так, что ли⁈
— Марин…
— Что⁈ Саша, меня увольняют… за что⁈
Столько было обиды в её голосе, что мне аж не по себе стало. Вот и слушай тех, кто говорит, что ей было плевать. В какой-то момент — может быть. Но точно не сейчас.
— Мне жаль, — только и ответил я. — Но этого уже не изменить. Я пытался. Даже говорил с Романом, но решение приняли из «другого кресла», если ты понимаешь, о чём я.
Мне в этот момент даже не хотелось на её лицо смотреть. Настолько расстроенной, обиженной и преданной она себя ощущала. Не каждый день узнаёшь, что тебя попёрли с работы потому, что сами же обвинили в том, чего ты не делала.
И даже мои слова, что она получит значительную компенсацию, не исправили положения, окончательно убедив меня, что в последнее время работа стала для неё куда важнее, чем раньше.
