Ну а я что? Я помог. Не отказывать же.
— Слушай, если у вас имелось это место, то…
— Знаешь, в любой другой ситуации я бы сказала, что глупо сидеть в грязной и поганой дыре в то время, когда есть человек, которому ты доверяешь и который может тебя надёжно прикрыть на некоторое время.
— Ну тут ты явно просчиталась…
— Скорее уж, ошиблась относительно того, сколько дадут за информацию о том, где искать мою рыжую головушку, — поправила она меня. — Так что вот тебе урок, Саша. У…
— У всех есть своя цена, — закончил я за неё.
— Спасибо. Я и так в курсе.
— Вот и не забывай об этом.
Мария поднялась со стула и подхватила лежащий на ящике рядом с ней пистолет. Перехватила его и пальцами той же руки, которой держала оружие, оттянула затвор и проверила, на месте ли патрон в патроннике.
— Ну что? Готов?
— Ага. Пошли, поговорим с этим уродом.
Оставив Михалыча одного, мы вышли в коридор и дошли до двери в другую комнату.
Раньше, скорее всего, это была какая-то просторная кладовка или небольшой склад, но сейчас ничего кроме пары пустых деревянных ящиков, разломанной паллеты и одинокого стула больше не было.
Мария открыла дверь и вошла внутрь. Щёлкнула выключателем. Подвешенная прямо на проводе лампочка накаливания вспыхнула, залив помещение тускловатым жёлтым светом.
— Чё, как дела, Серебряков? — спросила она, посмотрев на привязанного к стулу мужчину.
Выглядел он, конечно, паршиво. На самом деле, я с трудом представлял себе, кем надо быть, чтобы броситься на своего противника даже тогда, когда тебе отрубили обе руки.
Выражение глаз в тот момент у него было такое, будто он готов был мне глотку зубами перегрызть."
"Не вышло. Хотя, признаюсь, тогда я едва на месте не застыл. Даже после всего того, через что я прошёл в этом странном мире, видеть, как человек с отрубленными руками бросается на тебя будто дикое животное…
…ну, это несколько обескураживало.
Впрочем, очухался я быстро. Поэтому этот гад сейчас сидел здесь не только без рук, но ещё и без левой ноги, которую я ему отсёк чуть ниже колена.
Когда схватка кончилась, началась настоящая кутерьма. Сначала помог Михалычу прийти в себя. Затем с помощью остатков эликсира Марии. Потом пришлось латать эту скотину, чтобы не сдох от потери крови. На него, к слову, ушли все оставшиеся зелёные палочки из тех, что имелись у Михалыча. Раны заклеили найденным среди его вещей «подорожником».
Я бы поржал с этого названия, но в тот момент мне было не до смеха. Да и сама Мария их так называла.
