Выглядело, конечно, забавно, но мне сейчас было не до смеха.
— О, ну уж нет, — замотала она головой. — Я уже один раз поддалась на твои уговоры и разрешила остаться. А тебя чуть не убили…
— Ой, да без меня вас самих бы там прикончили, — тут же нашёл я, что на это ответить. — Если бы не я, этот мудила твою башку о бетонный пол размазал бы. Так что давай без вот этого дерьма: «О, Саша, это так опасно…» Достало.
— Саша…
— Нет! — резко перебил я её. — Я. Иду. С тобой. Всё. Точка. Это не обсуждается. Если хочешь меня остановить, придётся прострелить мне колено или… Эй! А ну даже думать об этом не смей!
— Ты чего⁈
— Я отлично чувствую твои эмоции.
И вижу, как ты зацепилась, когда я это сказал!
К моему удивлению, на её лице появилась улыбка.
— Знаешь, это даже смешно. Если Князь не врал про брата, то ты очень похож на своего отца…
— Ради себя самого надеюсь, что он ошибается, — проворчал я и пошёл к перевёрнутому ящику, где были разложены наши вещи.
Там же, в том числе, находились и несколько уцелевших артефактов, которые я снял с Серебрякова и остальных его людей, обыскав их карманы.
И самыми интересными для меня были небольшие амулеты из тёмного, как сама ночь, то ли металла, то ли какого-то камня. Именно они, по словам Марии, и не давали моему дару действовать. Как она сказала, штуки это были чрезвычайной редкие и производились мелкими партиями где-то в Китайском царстве. Как правило, его пределов они не покидали. Вроде там подобное было запрещено даже под страхом смертной казни.
Что любопытно, сказать, делали их люди или альфы, она не смогла. Слишком специфическая штука. Просто потому, что людей, подобных Разумовским с их даром, в мире имелись считаные единицы. И, как правило, они старались не отсвечивать."
"Точнее, не так. По словам Марии, ментатов в мире на самом деле было куда больше. Всё же способности наподобие отделения лжи от правды, управления снами или создания иллюзий имелось предостаточно — все они так или иначе относились к дарам ментального типа.
Но вот так, чтобы иметь абсолютную власть над человеческой волей… на такое были способны одни лишь Разумовские.
И эти её слова навели меня на мысль.
— Мари, а почему их всех убили? — спросил, собирая рассыпанное по ящику барахло обратно в сумку.
— Я не знаю, — призналась она, надевая куртку, и зашипела сквозь зубы, продевая раненую руку через рукав. — Князь вроде бы смог узнать, но мне он этого никогда не говорил.
