Она даже не удивилась бы, если бы сейчас её дочь расплакалась и со слезами на глазах призналась матери, что действительно влюбилась в этого странного парня.
Она многое в своей жизни повидала, чтобы не удивиться подобному исходу. К счастью, ответ Анастасии оказался куда более спокоен и уравновешен, нежели переполненные эмоциями выкрики.
— Я не знаю, — через несколько секунд призналась её дочь. — Правда. Он… Мне приятно находится с ним рядом. И… Что бы я ни думала раньше, он действительно видит во мне равную себе. Не взбалмошную графскую дочку.
Что же, этого ответа Валерии было более чем достаточно.
Она любила свою дочь. Очень любила. Но она никогда не была глупой женщиной. И прекрасно понимала, что именно делал Павел, пусть и не всегда одобряла его методы.
Тем не менее она хорошо осознавала, в каком именно мире они все жили.
А какая мать не захочет подобной уверенности?
Но она не могла не думать о том, насколько цинично и хладнокровно Павел решил использовать их дочь для этих целей.
И сейчас она очень хотела с ним поговорить. Благо Валерии было прекрасно известно о том, где именно он сейчас находится.
* * *— … в итоге наша комиссия составит сорок два миллиона, — закончил свой рассказ Роман, сидя в удобном кресле в отцовском кабинете. — Пять процентов от общей суммы сделки.
— Что же, неплохо, — заключил сидящий за столом Павел Лазарев. — Убедись, что их объединение закончится именно так, как предусмотрено соглашением, и всё будет прекрасно.
— Это может оказаться не так легко, — с неохотой произнёс его сын и поморщился. — Гордеев хочет сохранить за собой управление в объединенной компании и большую часть мест в совете директоров после слияния и…
— Да мне глубоко наплевать, чего хочет Гордеев, — презрительно фыркнул Павел.
— И тем не менее он наш клиент, — не преминул напомнить ему сын. — Если мы хотим, чтобы этот процесс закончился так, как мы того желаем, то нам придётся…
— Нет, Рома, — перебил его отец. — Не нам.
