Мы успели раньше, но тут к нам в отдел припёрся их начальник, этот идиот Гуташин. Принялся жаловаться, что у них клиент! Сделка горит! И вообще, им помещение для переговоров нужнее, чем жалкому отделу бесплатных дел!
Жаловался и ныл он достаточно долго, чтобы я начал постепенно выходить из себя. В какой-то момент это смешанное с угрозами нытьё меня так достало, что я просто набрал Романа и дал трубку Гуташину. Пусть сами разбираются. Должен же быть хоть какой-то толк от вышестоящего начальства, в конце-то концов, или нет?
Как оказалось, толк был.
Но пора бы вернуться к делам текущим. Тем более, что вон, наши клиенты идут.
Я встал из-за стола, за которым сидел вместе с Настей в ожидании, проводив мужчину и женщину взглядом через стильную стеклянную перегородку, что отделяла переговорную от коридора.
У меня на глазах одна из секретарей мило улыбнулась, открыв перед ними дверь, и позволила гостям войти внутрь.
— Здравствуйте, — улыбнулся, внутренне настраиваясь на работу. — Меня зовут Александр Рахманов.
И протянул мужчине руку, которую тот сразу же и с отчетливо читающейся благодарностью в эмоциях пожал. При этом так стиснул мою ладонь в своей хватке, словно был утопающим и цеплялся за меня, как за спасательный круг.
Представил им Настю, после чего мы уселись за стол.
Итак. Мария и Сергей Юдины.
Впрочем, отличительная особенность у них всё-таки имелась. Они действительно помогали детям. По крайней мере, так общая картина выглядела в документах и истории самого фонда, которую я ещё утром прочитал в сети.
Суть же самого дела заключалась в том, что они доверились не тому человеку.
Чуть больше четырёх с половиной лет назад Сергей привёл в фонд своего старого друга, Дмитрия Арсеньева. Знал он его ещё со школы. Арсеньев имел репутацию крайне хорошего организатора, но так уж вышло, что на тот момент он находился в «свободном плаванье», уволившись со своего предыдущего места работы.
