Адвокат империи

Настолько, что всего полчаса назад его редактор потребовал от Лафина продолжать раскручивать эту историю как можно скорее.

Он как раз продумывал план на ближайшую пару статей, когда дверь его кабинета открылась. Не спросив разрешения, вошедший молодой, лет девятнадцати-двадцати темноволосый парень с короткой стрижкой прошёл и по-хозяйски уселся в кресло прямо напротив Петра."

"Столь наглое поведение настолько сильно поразило, что Лафин даже не сразу нашёлся, что сказать. Уж больно вызывающе повёл себя незнакомец.

— Э-э-э… а вы кто? — наконец вспомнил он, что, вообще-то, стоит хоть что-то спросить. Потому что его гость не торопился заводить разговор и просто смотрел на него. Одетый в дорогой деловой костюм, он выглядел как минимум странно.

Так ещё и смотрел на него так, что Петру стало не по себе.

— Я тот, кто, по вашим словам, дал вам вот это, — сказал незнакомец, положив на стол телефон с разблокированным экраном и открытой статьёй, над которой Пётр работал всю ночь, чтобы успеть выпустить её к утреннему прайм-тайму.

Самому прибыльному по пользователям моменту времени в ранние часы, когда народ ехал на работу и читал свежие новости в поисках ярких заголовках.

Но все эти мысли пролетели в голове репортёра за какое-то мгновение.

— Не понимаю, о чём вы, — ляпнул Пётр первое, что пришло ему в голову. — Кто вас сюда пустил…

— А это тебя вообще волновать не должно, — холодно произнёс незнакомец. — А вот что должно.

Он достал из внутреннего кармана дорогого пиджака сложенный лист бумаги и, протянув руку, бросил его на стол перед Петром.

На бумаге имелся отпечатанный текст и стояло несколько подписей, в том числе и гербовая печать, очень похожая на те, что ставили аристократы.

— Это исковое требование по делу о злонамеренной клевете от моей клиентки, баронессы Изабеллы Димитровой, защите её чести, достоинства и репутации.

Услышав это, Пётр едва не рассмеялся от облегчения. Да, поначалу он испугался, но Розен заранее предупредил его, что всё в порядке и над этим делом работает больше двадцати человек.

А в статье ни слова не говорилось о конкретном человеке. Лишь намёк. Так что Пётр не переживал на этот счёт.

— Иск от обвиняемой? — с улыбкой спросил он, немного расслабившись. — И с чего я должен переживать по этому поводу? Она убила человека. В статье указана правда и…

— Решение суда?

— Что?

Заданный вопрос сбил его с толку.