Адвокат империи

— Люди, хотя бы способные отличить свою задницу от тех бумажек, которые им полагается разгребать.

— Если ты не забыл, выбор кандидатов всегда оставался личной прерогативой, — тут же напомнил ему Роман.

— Да что ты⁈

— Да. И поэтому хочу предложить новое пари. Увеличим ставку. Если, конечно, ты не боишься.

Сидящие за столом люди с интересом посмотрели на него.

— Что? Настолько уверен в своей победе? — уточнил Смирнов с интересом, и Лазарев кивнул.

— Да. Обычно мы ставим по сто тысяч.

— И?

— Поднимем в пять раз. Полмиллиона.

Остальные переглянулись.

— В чём подвох? — тут же с подозрением потребовал Вольский.

— Никаких подвохов. Моя дворняжка против ваших породистых щенков. Все, кто проиграл, платят.

Это было то, что его отец называл превентивным ударом. Бей первым. Заставь твоих противников реагировать, а не ставить собственные условия. Роман не раз убеждался в том, насколько действенной может быть эта тактика. Огорошить. Вывести из равновесия. А затем добить. И не важно, где происходит действие. Дуэль или же зал суда.

Он мог сделать это в любом месте. Суть не в деньгах. Пятьсот тысяч не такая большая сумма для таких, как они. Важен сам факт агрессии.

— Я согласен! — тут же заявил Вольский. — Полмиллиона.

— Я тоже, — вслед за ним согласилась Голицына.

Единственным, кто все еще раздумывал, оставался Смирнов. Иван не был аристократом. Простолюдин, добившийся своего положения исключительно благодаря собственным навыкам, решительности, практически звериному упорству и желанию идти вперёд и не останавливаться.

Даже по головам других, если это потребуется. Так что Роман прекрасно понимал, что дело не в деньгах. Они у него имелись в достатке. Значит, в чём-то другом.

— Пятьсот тысяч не проблема, — задумчиво сказал он. — Но раз уж мы решили поднять ставки, то почему бы не сделать это на самом деле?

— О чём ты? — осторожно уточнил Роман.

— Ты знаешь, — проговорил Вольский, — через год Лазарев и Райновский будут выбирать себе нового партнёра.

— Это только слухи, — отмахнулся от него Роман, но даже он понял, что это выглядит неубедительно.

И Елизавета тут же подтвердила его слова.

— Брось, Рома, даже мы знаем, что это так.

— Верно, — согласился с ней Иван. — И выбирать будут одного из нас.

— И? — Лазарев посмотрел на них. — Что ты предлагаешь?

— Тот, кто победит в этом забеге, получит поддержку от остальных, — выдал Вольский и хищно улыбнулся. — Ты и без меня знаешь, что сейчас мы равны. Каждый из нас приносит фирме огромное количество денег.