Желая избавиться от надоедливого бородача, она сорвала мешочек с пояса и бросила наземь.
– Забирай! И отстань от меня!
– Что, прям все? – у того глаза стали в два раза шире, в них появился жадный блеск.
Но Кире было плевать. Она поднялась, держась за стену. Огляделась.
Они находились на узком треугольнике, образованном тремя почти смыкающимися стенами. И только в одной из этих стен виднелась дверь, сколоченная из потемневших от времени досок.
Кира сделала шаг к этой двери. Что-то подсказывало, что там можно укрыться и все хорошенько обдумать.
– Да-да, – пробормотал бородач, подхватывая с земли кошелек и уже не обращая на Киру никакого внимания. – Иди, отдохни, я отправлю к тебе целителя.
Он развязал мешочек и высыпал на ладонь крупные желтые кругляши.
Но Кира этого уже не увидела.
Стоило ей приложить ладонь к двери, как та бесшумно открылась, и девушка провалилась в темное помещение, пахнущее восточными благовониями.
Кира не успела и глазом моргнуть, как вокруг вспыхнул свет, и сумрак отступил.
Она огляделась.
Помещение без окон было маленьким, но уютным, сплошь увешанным толстыми восточными коврами. Ковры покрывали его стены и пол плотным слоем. На полу валялись подушки и стоял низенький резной столик, на котором красовался серебряный кофейный сервиз.
На груди немного кольнуло. Действуя по наитию, Кира засунула руку за пазуху и нащупала там маленькое и гладкое. Вещица легко уместилась в кулаке, и девушка вытащила ее наружу.
Разжала ладонь и облегченно вздохнула.
Это был всего лишь кулон. Обыкновенный кулон в виде флакончика, сделанный из зеленого камня, похожего на нефрит. С одной стороны виднелась непонятная полустертая надпись.
Нахмурившись, Кира подышала на украшение и потерла пальцем. В тот же миг из флакончика вырвался сизый дымок.
Охнув, она отпрянула, и было от чего: дымок, недолго думая, обрел плоть и превратился в незнакомую личность женского пола с синей кожей и длинными черными волосами, заплетенными в толстую косу, перевитую крупным жемчугом.
На незнакомке, столь внезапно возникшей посреди пустой комнаты, был только короткий лиф, расшитый блестящими стразами, и полупрозрачные шаровары, достойные любой одалиски. А еще у нее были острые уши и вертикальные зрачки, причем последние весьма недовольно смотрели на Киру.
– Наконец-то! – едко провозгласила незнакомка. – У меня уже все мышцы онемели в лампе сидеть.
Кира на всякий случай протерла глаза. Но незваная гостья и не думала исчезать.
