Аферистка по призванию. Книга II

— Придумала! Мы откроем тематический отель! Ваши призраки, то есть духи предков, будут там обслуживающим персоналом. А парочку отправим зазывать клиентов. Вон, тот красавец с крыльями нетопыря отлично подойдет, у него такой колоритный профиль!

Упомянутый “красавец” метнулся прочь, только призрачные крылья зашуршали по каменному полу.

Второй предок Алистера, ставший хранителем родового гнезда, с воем исчез в стене, когда его обвинили в неумении греметь цепями и “создавать у жертв подходящее настроение”.

Проснувшиеся к ночи вампиры только первые пять минут жаждали знакомства с будущей княгиней. Потом они как-то быстро и незаметно разбежались по углам и сверкали оттуда красными глазами, опасаясь приближаться к разбушевавшейся Кире. Последней каплей, переполнившей чашу их ужаса, стало требование изменить форму гробов на “более прогрессивную”.

— Колеса обязательно! — вдохновенно перечисляла Кира, загибая пальцы. — Слугам по три колеса, с них хватит. Остальным — по четыре. Сделать две откидывающиеся крышки.

Одна чтоб лицо открывала. И всенепременно окошечко застеклить."

"Алистер, поначалу искренне переживающий за свое имущество, к исходу пятого часа “прогулки по замку” разгадал замысел гостьи и лишь молча улыбался, когда она запугивала его подданных очередным заумным словечком. Он был старым и опытным вампиром, поэтому выжидал. И дождался.

Когда нервное напряжение достигло пика, Кира вдруг замолчала и мягко упала прямо в его объятия. Она выдохлась, бегать по мрачным покоям и каменным лестницам с неудобными высокими ступеньками.

— Что случилось, ваша светлость? — всполошилась Ализьена, появляясь на зов князя.

— Ничего страшного, — отмахнулся Иверлион, наслаждаясь ароматом девушки и ее беззащитностью в своих объятиях. — Я отнесу госпожу Селесту в спальню, а ты приготовь ванну и ночное платье. Моя невеста перенервничала и устала. Ей нужно поспать.

Горничная понятливо закивала и поспешила вперед, открывая двери перед господином и его драгоценной ношей.

В опочивальне Алистер опустил Киру на постель, вынул из волос украшения, ослабил шнуровку корсета и не удержался — припал легким поцелуем к нежной шее. Замерев, он несколько мгновений шумно дышал, втягивая аромат ее кожи. Затем проследил цепочкой поцелуев линию скулы и, наконец, накрыл побледневшие губы девушки, собираясь закружить ее в водовороте страсти.

Такая тихая и покорная, Селеста возбуждала его даже больше, чем яркая и деловая “Лоретта”.