Но это будет!
Повернулся к Енотаеву, но тот не понял, к чему я клоню. Придётся самому как-то выкручиваться."
"— Хорошо. Тогда вы должны правильно распределить нагрузку между лётным составом эскадрильи. Чтобы не превышались суточные нормы налёта и стартовое время. А также количество посадок в процессе выполнения задач.
И вот тут, кажется, Баев напрягся. В игру «я лучше знаю документы» можно играть и вдвоём.
— Что он такое говорит? — спросил у Енотаева генерал.
Ефим Петрович теперь уяснил мою идею и достал один из вариантов плановой таблицы на боевые вылеты на завтрашний лётный день.
— Вот, посмотрите. Это все боевые вылеты. В данной плановой таблице все экипажи допущены. Но стоит мне выполнить ваше указание, и треть задач будут делиться по допущенным экипажам. Это приведёт к… примерно в три раза увеличению налёта, усталости лётного состава и нарушению документов. Я буду вынужден докладывать комдиву, что все задачи мы выполнить не можем, ссылаясь на указание вышестоящего начальства…
— Нет! Как это не можете⁈ Что это за… саботаж⁈ — возмутился генерал, перебив Енотаева.
— Боюсь, что это называется «соблюдать документы в любых условиях», — добавил я, процитировав Баева.
Генерал буквально зарычал. Причём его грозный взгляд прожигал Кузьму Ивановича. А сам Баев немного растерялся.
— Лейтенант, выйдите. Далее, занимайтесь согласно предварительной подготовке на завтрашний лётный день, — сквозь зубы сказал генерал.
Я ни на секунду не задержался. Раз генерал под таким предлогом меня отправил с совещания, то и отстранения не будет.
И это не может не радовать.
Вечером на постановке задач, Енотаев объявил, что эскадрилье выписано «последнее китайское предупреждение». И даже выговор не расстроил командира. По его словам, в эскадрилье все должны понимать, если нарушаешь, то это должно быть оправдано.
— Итак, завтрашний день стандартный. Обеспечение постов, прикрытие колонн и экипажей на взлёте. Плюс ПСО.
Я просмотрел плановую таблицу… и не нашёл нас с Кешей. Не было в ней и Шаклина.
— Командир, а мы как же? — уточнил Вениамин, подойдя к Енотаеву.
— Думаю, что для нас особое задание и по другой плановой таблице, верно? — подмигнул я Ефиму Петровичу.
Енотаев кивнул и позвал за собой на улицу. Когда мы вышли из палатки, нас уже ждал Сопин. Поздоровавшись, он стал объяснять задачу на завтра.
Расспросив о нашем состоянии, Игорь Геннадьевич перешёл к рассказу о завтрашней работе.
— Мы пытаемся сейчас заблокировать район в той самой степи с длинным названием.
