— И мы слышим, — добавил руководитель полётами.
— Его все слышат, — окончательно «добил» Кешу кто-то из взлетевших экипажей.
Началась в колхозе перекличка!
— Всегда знал, что авиация держится на заклёпках и ещё на одной штуке, — посмеялся Сопин.
— Да, Игорь Геннадьевич. Ещё и на шпангоутах фюзеляжа… — сказал Иннокентий снова в эфир.
Чтоб его остановить, пришлось слегка стронуть вертолёт с места.
— Кеша, пальчиком своим нежнее работай при выходе на связь, — сделал я ему замечание.
— Понял. А сейчас? — спросил Петров.
— Лучше, — ответил я, не сдерживая улыбку.
Комэска запросил руление, и мы начали движение к полосе. Нужно думать о выполнении прикрытия группы, а у меня иные мысли.
На полосе выстроились быстро и начали ждать команды на взлёт. Воздух начинает нагреваться всё сильнее. Видно, как на фоне восходящего солнца плывёт горизонт.
— Ты что-то спрашивал, Сань?
Не смог я скрыть любопытства и задал вопрос Сопину.
— АГС, «Утёс», людей там высаживать будем. И главное, никакого движения пехоты не наблюдается.
Я прав?
Насчёт пехоты соврал, поскольку с аэродрома и не заметишь её перемещение. Только когда взлетим.
— Ты не первый день живёшь. И не первый день в армии, — ответил Сопин.
Похоже, что высоту 799 будут держать только разведчики Игоря Геннадьевича.
— Внимание, я 201й, группе взлёт, — дал команду Енотаев.
Медленно поднимаю шаг и наклоняю нос вертолёта. Согласен, что взлетать с носового колеса, когда в грузовой кабине пассажиры, опрометчиво. Так что взлетим по самолётному. Разгоняю вертолёт по полосе, скорость растёт и подходит к отметке в 40 км/ч.
Постепенно тяну ручку управления на себя. Есть отрыв!
Убираю шасси, и тут же в гидросистеме падает давление.
— Командир, — заволновался Кеша, когда вертолёт с трудом начал разгоняться над землёй.
— Не ссы. Всё под контролем. До 10ти досчитай, — успокоил я Кешу.
Это хорошо, что у него ещё нет указателя давления в гидросистемах.
Для Ми-24 это нормально в процессе выпуска и уборки шасси, что может упасть давление в гидросистеме.
Главное, чтобы ненадолго.
— 3, 4… вроде сейчас в норме, — обрадовался Петров, когда скорость начала расти в нормальном режиме.
— 3й, на месте, — доложил Юрис, летевший сзади меня.
— Понял. Влево паашли! — скомандовал я, и мы начали разворот над аэродромом.
Заходим на полосу. Расходимся в стороны и начинаем лететь параллельно ей. Ми-8е разгоняются в это время по полосе. Нам же нужно было их прикрывать. Для уверенности пускаем ловушки, а то всё может быть сегодня.
