Губы надула, а глазами так и стреляет в мою сторону. Смотрит за реакцией.
— Антониночка, я знаю, что Клюковкин тут. Он сегодня был занят.
— Чем он так занят? Полётами? Мир спасает? В свободное время должен прийти и сделать прививку. Причём сегодня был последний день.
Нет, я должен был бросить вертолёт в поле и прийти в медсанбат. Кажется, от любви Тосю заносит.
— Он саботирует противоэпидемические мероприятия. Это является грубым нарушением!
— Ой, не кричи. Голова болит. Вот тебе, Антонина, твой Клюковкин, а я пойду, — сказал Марат Сергеевич и нырнул в палатку.
Однозначно, сейчас с замполитом Кислицыным будут проводить спиртование организма. Мы остались вдвоём с Антониной.
Она смотрела на меня напыщенным взглядом, надув щёки и сложив руки на груди.
— Что, нечего сказать, Сашенька? — ехидно улыбнулась Тося.
— Есть. Тебе так нравится смотреть на мою голую задницу? Неужели она такая привлекательная?
— Не льсти себе. Попа как попа.
— Значит, ты её оценивала, — улыбнулся я, и Тося зарычала.
От злости начала топать ногами и пинать песок.
— И твоя кофта мне не нужна. Я её постирала. Ещё поглажу и верну. Мне от тебя подачек не надо. Я сильная личность! — воскликнула Антонина и прошла мимо меня, толкнув в левое плечо.
Но вместо этого чуть сама не отскочила назад, начав клониться вбок.
— Тось, погоди. Давай ты уже меня оставишь в покое. Столько парней вокруг. Можешь упустить того, кто…
— Мне никто не нужен… другой, — произнесла она и ушла.
Совсем уже у девушки розовая шторка на глаза упала.
Никаких других парней не видит.
Только я собрался пойти в сторону палатки, как мой слух уловил знакомый звук.
В такие моменты не дышишь, а мир вокруг останавливается. Начинаешь видеть всё в какой-то замедленной съёмке.
Я запомнил расположение каждой неровности, каждой палатки и беседки. И знал, что нужно делать, когда в воздухе слышится этот звук.
Этот характерный вой оглушает, а шуршание подлетающих к тебе реактивных снарядов или просто «эрэсов», совпадает с ударами сердца.
Первый взрыв произошёл в двухстах метров. Попали в какие-то бочки. Пламя выплеснулось вместе с горючей жидкостью.
Я бросился к Тосе. Она стояла как вкопанная в этом взрывающемся маленьком филиале ада.
— Ложись! — крикнул я, но Антонина совсем потерялась.
Позади неё был небольшой ров. Туда бы ей прыгнуть, но она по-прежнему металась из стороны в сторону.
Разрывы шли один за одним. За спиной крики и топот ног. Всё это происходит в течение каких-то мгновений.
