Кабульцы отработали, по всем уровням доклад прошёл, — удивился Кислицын.
— На наш уровень доклад не спустился, товарищ майор.
Кислицын задумчиво почесал затылок.
— Эм… ну, считай я тебе его «спустил». Чего махал?
— Да вот, лейтенант прибыл в дивизию. Подбросите?
— Естественно! Прыгай в кузов, — дал команду Кислицын.
Лейтенант поблагодарил за совет и направился в кузов «шишиги».
— Кстати, Сан Саныч, зайди к Абрамову сейчас. Точнее, очень срочно. Он поговорить хотел.
Команду на отбой задачи не передал, а вот зайти прямо сейчас как за здрасти!
Кислицын вместе с лейтенантом уехали, а я пошёл к товарищам довести хорошую новость.
Закончив дела на стоянке и поблагодарив техников за работу, направился в наш модуль.
Каждый день пребывания в Афганистане превращается в обычную рутину. Утренний подъём, разлёт по задачам и возвращение на базу. Очередная постановка на следующий день и отбой. На следующий день всё по новой.
Район нашей ответственности слегка увеличился, поскольку в Панджшерском ущелье с каждым днём всё новые и новые населённые пункты переходят под контроль наших и правительственных войск.
Нейтральной территории становится всё меньше. И как по мне, ход этой страшной войны в этой реальности изменился.
Военный городок в Баграме преобразился с момента нашего прибытия. У КПП слева, появился магазин Военторг. Чуть дальше, парк боевой техники одного из полков.
— Сладкого хочется, — сказал Кеша, когда мы вошли на территорию жилого городка.
На крыльцо магазина с деревянной вывеской вышла монументальная женщина.
Красотка-пышечка приветливо нам помахала.
— Ты смотри! Наша Оленька нам так приветливо машет. Теперь понятно, почему ты, Кеша, без сладкого жить не можешь, — сделал вывод Семён.
В одном Рогаткин ошибся. Машет Оленька Иннокентию, а не нам всем. У них сложились не только «товарно-денежные» отношения.
— Я в магазин. Вы меня не ждите, — сказал Кеша и побежал в Военторг, поднимая пыль с земли.
— Вчера солёного. Сегодня сладкого. Ты какой-то непостоянный, Иннокентий, — крикнул ему вдогонку Семён.
Кеша только показал нам поднятый вверх большой палец и широко улыбнулся.
— Саныч, а ты то чего улыбаешься? У него так задница не только слипнется, но и вырастет вширь, — удивился Семён.
— Я не диетолог, да и ты тоже. Так что не ограничивай парня в желании себя побаловать, — ответил я Рогаткину, когда мы свернули влево и прошли мимо клуба.
Он выглядел как большой металлический ангар. Ну или если быть точным — сборно-разборный модуль.
