Вместо них предпочитаем положения документов и свой опыт эксплуатации. И этого опыта, по словам Щетова, у нас совсем нет.
— А почему Щетов в Торске больше не появляется? — спросил Петруха, дуя на ладонь.
— Он сказал, что мы «снарядоголовые».
— И всё?
— А потом нашлись те, кто ему объяснил, что он не прав. Не совсем любезно, конечно.
Вот что значит человек пришёл в испытатели не из военной авиации. Хотя многие коллеги Щетова были из аэроклубов и гражданских структур, но никогда бы не позволили себе так себя вести с коллегами.
Так что он один такой говнюк.
Петруха отошёл от первоначальных впечатлений от прибытия в Лашкаргах и уже спокойно разговаривал. Солнце сильно припекало голову, поэтому я поторопился надеть кепку.
— Саныч, а почему звёздочка солдатская? — указал на мой головной убор Петруха.
— Так надо. Я же тебе говорил поменять офицерскую на такую?
— Подумал, что ты меня подкалываешь.
— Тогда ходи без неё. Скажешь, что я тебе разрешил.
Тут Евич вернулся со своим напарником, чтобы мы обсудили дальнейшие планы.
Щетов был среднего роста. Волосы на голове кудрявые. Глаза большие и вечно ищущие что-то вокруг. Ещё и нос отвратительный. Кончик острый, как у дятла.
— Ну и что, Клюковкин? Что это за организация? — начал возмущаться Щетов.
Я вдохнул полной грудью и посмотрел на бегающие глаза Захара. Надо ему сразу сказать, что его выкрутасы здесь не пройдут.
— Аэродром Лашкаргах, если ты не в курсе. А будешь кричать, всё завалишь. Ты не в Москве.
— Нас должны были встретить. И где?
— Поверь, у местного начальства есть дела поважнее, чем встречать нас.
Привыкай, — ответил я и похлопал Щетова по плечу.
Через минуту появился местный тыловик. Нам показали модуль, где мы будем проживать, и расспросили о пожеланиях. Щетов более высказываться не стал, а только молча пошёл в сторону жилища. Тыловик нам подсказал где найти командование эскадрильи, указав на небольшой модуль, который был не чем иным, как штабом.
Разместившись, я направился туда. На выходе из нашего модуля встретил Евича и Щетова, тихо спорящих друг с другом.
Захар шёпотом возмущался, а Андрей Вячеславович парировал каждую тираду Щетова… Рядом с ними стояли открытые сумки с их вещами.
— Я ещё раз говорю, надо быстрее. Время тикает, — показал на часы Захар.
— Успеется. Обговорим с военными, а потом полетим.
— Нет времени… Чего тебе? — прервался Захар, увидев меня.
По-моему, «товарищ Щет» целым из Лашкаргаха не уедет. Если так будет разговаривать, то и от меня выхватит.
