Осторожно провожу подушечками пальцев по болезненному участку на шее и чувствую, как начинают появляться волдыри.
— Саныч, родной! Как ты выжил? — осмотрел меня Кеша.
Форма слегка обгорела, но не так всё плохо. Сильных ожогов на мне нет, а ссадины, ушибы и ожог шеи, плюс кашель — пустяки.
Сейчас только переведу дыхание, будем выбираться. Может, нас отсюда подберут наши. Мне бы сейчас обезболивающего, да оно в вертолёте сгорело вместе с НАЗом. Повезло, что хоть оружие на нас.
— Как выжил? Без понятия. Там всё в дыму было.
Давай думать, что дальше делать.
Пока что никого вокруг нет, но мы прям в центре кишлака. Позиции наших десантников недалеко. Нам просто нужно до них добраться.
Но может за нами приземлится вертолёт? Кузьма Иванович-то рядом.
— Где этот Баев? Он ведь должен быть в воздухе, — сказал я.
— Саныч, ты как хочешь, но он нас не прикрыл. Вот что мы ему сделали?
Вопрос хороший, но сейчас не до Кузьмы Ивановича. Я зол не меньше, чем Кеша. А может и больше.
— Считай, что у нас есть дополнительная мотивация в Баграм вернуться.
— Это какая?
— Баеву морду набить за то, что не прикрывал, козлина.
Кеша слегка задумался и выдал:
— Я тебе признаться должен. Баев в Джелалабаде от меня по роже получил. Но только один раз.
— Погоди, так это ты был? Удивил так удивил.
— Саныч, так ты меня ругать не будешь?
Я только посмеялся и начал снимать с себя защитный шлем. Почувствовал жар, который идёт от горящего вертолёта и знойную жару. Солнце печёт, а ветра нет совершенно.
И тут прозвучал выстрел.
Ощущение такое, будто с тобою рядом пронеслось что-то горячее и попало в забор за спиной.
Мы машинально пригнулись.
— Валим! — выкрикнул я.
Мы перепрыгнули через разрушенный забор.
Тут же раздались ещё несколько выстрелов, и каменный забор начал крошиться в песок. Стрельба продолжилась со всех сторон.
Я взял автомат АКС, приготовившись стрелять. В запасе 8 магазинов и две гранаты. Держаться можно, но тут толпа наступающих духов со всех сторон.
Только выстрелы стихли, как я выглянул из-за забора.
Справа к нам двигались несколько фигур в белых и зелёных одеяниях.
Я повернулся назад, но и там уже видны на другой стороне улицы, приближающиеся душманы. И они тоже начинают стрелять. Прятаться от такого плотного огня тяжело.
— Голову не дают поднять, — возмущался Кеша, который лежал на земле в метре от меня.
— Ты прикрываешь сзади, Кеш. Только не выстрели всё сразу. Неизвестно, сколько нам тут сидеть, — сказал я и пустил одну очередь по духам.
