Афганский рубеж 4

И да, я им доверяю, но исключать прорыва не могу. По данным коллег из отряда спецназначения вокруг нас тут почти 1500 «сочувствующих» оппозиции. И вчера это было доказано… на практике.

— Прорыв, десантники, «сочувствующие» — что у тебя в голове, Клюковкин?

— Мысли. И чаще всего правильные. Вчерашний бой шёл в 30 километрах от базы, — ответил я.

Веленов покачал головой и показал мне на жилой городок.

— Слышал я уже твой доклад. И комбриг разведчиков на совещаниях докладывает постоянно, но я слабо верю, что духи к нам полезут.

Начав осматривать места проживания, командир сразу взялся за грубую критику.

— Вот ты командир эскадрильи или кто⁈ Где всё строительство? Почему нет стартового домика?

— Товарищ полковник, вы же сами сказали, что я — командир эскадрильи. Авиационной. Не строительной. С функциями стартового домика прекрасно справляется класс указаний в штабе.

— А снаряжение? Что, лётчики у себя в модулях хранят и под задницей в классе?

— Личный состав этому рад, товарищ командир.

— Исправить. В следующий раз проверю.

— Есть исправить. Разрешите уточнить у заместителя командира полка по тылу, когда прибудет строительный батальон? — спросил я.

Тут Веленов вновь начал вскипать. Стоящие рядом с нами его и мои замы даже сделали шаг назад, чтобы не попасть под горячую руку.

— Построить я сказал, Клюковкин. Баню делаете, и стартовый домик вам будет по зубам. Или ты чем-то недоволен?

— Никак нет. Баню строим мы для себя, а в стартовом домике надобности нет.

Веленов решительно собирался найти какой-то грубый недостаток в моей работе. Его даже не смутило, что за несколько недель удалось хоть немного привести в чувство личный состав. А то даже в классе предполётных указаний был бардак.

— Показывай, как у тебя подготовка к вылетам проходит, — произнёс Веленов.

Мы подошли к штабу, на входе которого нас встретил дежурный. Отрапортовал он хорошо, так что Юрию Борисовичу было не придраться. Пройдя по коридору, замполит полка обратил внимание на стенды.

— Красочно всё у вас. А почему так мало стенгазет? Где расписание занятий? — указал он на стены.

— Расписание у меня в кабинете и в классе предполётных указаний. А вот стенгазету выпускаем раз в две недели, — ответил я.

Замполит что-то проворчал и начал шептаться с Ломовым. В этот момент из класса предполётных указаний послышалось шипение из динамика.

Веленов, сощурившись, открыл дверь и вошёл в кабинет.