Афганский рубеж 4

— Не рассказывай сказки, — ответил я, поднимаясь с земли.

От вертолёта поднялся яркий и мощный столб огня. В воздух вырвался густой и тёмный дым, заполнявший весь аэродром едким запахом. Гул от горящего вертолёта оглушал и не позволял слушать, что мне говорит Ломов.

Пока не закончились все работы по ликвидации пожара, я с аэродрома не ушёл. Пару раз ко мне прибегал начальник штаба Пяткин, чтобы передать указание главного штурмана Углова прибыть к нему с докладом. И каждый раз я отправлял Гвидоновича обратно.

— Товарищ командир, всё закончили. Вертолёт восстановлению… ну вы и сами поняли, — подошёл ко мне Моряк с докладом.

— Да, вижу. Все в порядке? Никто не пострадал? — спросил я.

— Так точно, — ответил капитан, утирая грязное лицо тыльной стороной ладони.

— Ладно. Я в ЦБУ, если что. Ночь сегодня всё равно бессонная, — пожал я руку заму по ИАС.

Пока я шёл в здание ЦБУ, искал как бы улучшить настроение. А причин для смеха было не особо много. Но главное, что после вылета у меня и спецназа полный комплект людей.

Только я вошёл в зал управления, как тут же услышал пронзительный возглас Углова.

— Клюковкин, совсем потеряли страх⁈ Я долго вас ждать буду?

Я посмотрел по сторонам. В помещении помимо меня были и другие офицеры. Также на радиостанциях сидели связисты в званиях сержантов и ефрейторов. При всём к ним уважении, но разговаривать со мной так позволять нельзя.

— Не потерял. Ждать вы меня будете столько, сколько нужно.

Углов покрылся белым налётом и приготовился уже разорвать тишину пронзительным криком.

— Вы… — начал Антон Павлович, но рядом с ним зазвонил телефон.

Полковник представился и начал нервно теребить молнию на комбинезоне. Пока Антон Павлович с кем-то говорил, я быстро рассказал Сопину, что мы видели.

— Укрепрайон. У самой границы, под прикрытием Пакистана и рельефа.

С комбригом спецназа нужно согласиться. Но есть ещё кое-какая информация. Уж слишком сегодня ночью нас потрепали ПЗРК.

— Тут ещё кое-что. Помнишь новый ПЗРК «Старстрик»? Повреждение Ми-24 нанесли с большой вероятностью им.

Сопин почесал подбородок, поглядывая на карту. В это время Антон Павлович что-то рьяно доказывал своему собеседнику. Ничего не понимаю, что он говорит.