Афганский рубеж 4

Тонкие тёмные струйки текли у него из ноздрей и ушей.

Я перекатился по склону и начал вытаскивать Васю из-под обстрела, пока не рассеялась пыль. Он всё пытался набрать воздуха в лёгкие, но это не получалось.

— У меня руку оторвало, оторвало, оторвало, — повторял Вася как заговорённый.

— Жгут. Где твой жгут? — кричал я, но искать у Васи это приспособление сейчас было бесполезно.

Взглядом нашёл чей-то автомат и обнаружил на прикладе намотанный жгут. Быстро перетянул руку Василию, пока к нам спешил доктор и ещё один боец.

Не сразу, но раненого Васю оттащили с передней линии. Только я вернулся в гущу боя, как я почувствовал очередное замедление времени. Оно не остановилось, а потекло как сгущёнка. Преломление реальности в моменты опасности уже не первый раз в обоих моих жизнях.

Не знаю как, но в тот момент я увидел летящий снаряд в нашу сторону. Он будто застыл в воздухе, а затем резко ускорился. Перед глазами ярким светом вспыхнул взрыв.

Глаза закрылись. Взрывная волна отбросила меня назад. Ощущение, что ты волан и тебя шлёпнули ракеткой для бадминтона.

И в голове заиграли колокола…

Вернувшись в пылающую реальность, ощутил тянущую боль в области спины. Ощупав себя, не нашёл травм, руки и ноги прекрасно ощущал. Рахметов лежал без сознания, присыпанный камнями и пылью.

Подполз к автомату. Духи ещё продолжали наступать, а с нашей стороны выстрелов стало меньше. Склон пропитался кровью изрядно, а трупы душманов придавали ему разноцветный оттенок.

— Рахметов, к бою. К бою, солдат! — крикнул я, но ефрейтор не шевелился.

Силы вернулись, и я приготовился стрелять вновь. Но слишком много духов.

Случись бы сейчас любое, даже самое маленькое чудо, поверил бы в Бога как никто другой.

— Ладно. Ещё повоюем, — прошептал я и передёрнул затвор.

Глава 4

Глаза щипало от заливающего пота. Солнце припекало.

Я готовился нажать на спуск, но очередная атака задерживалась.

— Рахметов, как ты там? — потеребил я ефрейтора, который медленно вылез из-под кучи песка.

— Живой!

Паузу я решил использовать, чтобы проверить боезапас. Обнаружилось его скудное количество.

Всего три магазина от автомата осталось. Выложил их перед собой.

— У меня четыре магазина, — сказал Рахметов.

Прислушавшись, я словил шипение радиостанции. Недалеко от меня, присыпанная песком, лежала Р-392 в разорванном чехле.