Афганский рубеж (СИ)

На горке он был! — возмущалась женщина, подгоняя паренька в шубе и валенках.

В руках мальчик тащил кожаный ранец с картинкой олимпийского мишки.

Навстречу прошли два «колдырика». Лица небритые, но одеты в чистое лётное зимнее обмундирование. Шапка на затылке, а куртки расстёгнуты.

— О, боец, пойдём с нами, — приобнял меня один из них.

— Не-а, — покрутил отрицательно головой.

— Так, давай-ка соблюдать… эту… нашу.

— Субординацию, Палыч, — подсказал его собутыльник.

— За это и выпьем.

Тут же мужики достали из кармана по стаканчику.

Один из них взял металлическую фляжку и налил немного. Так вот и согреваются мужички.

Что сказать — всё как и в моём будущем. Смотришь по сторонам, а каких-то сверхразвлечений не видно.

Здание перед памятником Ленину, оказалось Домом Офицеров. Судя по афишам, вся жизнь крутится здесь.

В субботу устраиваются танцы. Обещают, что в программе будут ритмы зарубежной эстрады.

В воскресенье кино показывают. Посмотрел репертуар, но список не самый богатый на премьеры.

«Баламут», «Блеф» с Челентано и что-то индийское. И на том спасибо, что хоть не забывают дальние гарнизоны и привозят сюда фильмы.

Лицо окончательно обмёрзло, а на ресницах и бровях почувствовал появление инея. Надо идти домой и греться.

Посмотрел по сторонам. А идти то куда? Вроде на выходе из части память Клюковкина давала мне понять, где его холостяцкое гнёздышко. Я это понял, поскольку у такого балбеса явно ещё нет жены и детей.

— Ты чего тут? — окликнул меня знакомый голос.

Я повернулся и увидел перед собой Димона. Переодеться он ещё не успел. Зато в магазин сходил. Правда в руках у него какая-то странная сумка. Точнее, матерчатая торба с цветочками.

В Союзе, насколько мне известно, считалось писком моды ходить с пакетом «Мальборо». Вряд ли в Соколовке такое предвидится в ближайшие пару лет.

— Достопримечательности изучаю. Димон, будь другом…

— Я тебе командир звена! — вновь включил начальника Батыров, брызжа слюной.

— Хорошо. По-братски, Димон, голова кружится.

Сильно башкой треснулся. Пройдись со мной до дома, а то чтоб я в обморок не упал.

— Да ну тебя! Чай не девка, чтобы тебя провожать, — возмутился Батыров.

Он продолжал меня напрягать и говорить, как я оборзел. Надо призвать его «командирскую совесть» к ответу.

— Слушай, если мне будет плохо, то отправят в местный госпиталь.

— Прекрасно! За 60 километров отсюда, — подмигнул Батыров.

Блин, он ещё и шутить может!

— Неважно — 60 или 200 километров.