Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

Не забудь побольше копий, а то в прошлый раз, когда мы ее с Сенфрид делали, их маловато получилось, по-моему! Ну и не светись, чтоб тебя никто не заметил.

– Может, ты сама сходишь? А то там эта змеюка…

– Нормальная змеюка! Ты же помнишь – в прошлый раз мы нашли с ней общий язык на почве ее любви к Павиану. Пообещай ей, что я набросаю его портрет, можно и совместный с Павианчиком! Пусть нагесса порадуется! А сегодня ночью литографии уже можно будет раскидать по академии!

– И на завтрашнем собрании клуба объявить голосование?

– И на завтрашнем собрании объявить голосование о переизбрании президента клуба! – возбужденно повторил второй голос.

– Пятьдесят голосов у нас точно в кармане, и это абсолютное большинство! Как проголосуют остальные члены – не так уж и важно. Хотя, как они проголосуют? Сама посуди, ее репутация подмочена основательно! Битву за нашего дорогого проректора она окончательно проиграла дриаде – раз! Да и вообще, в принципе, проиграла дриаде – та теперь в академии намного популярней ее! При ее президентстве бесследно исчез свиток с гимном клуба – два! Почти весь семестр она была отстранена от занятий и здорово отстала по боевой магии, а президент должен быть образцом в учебе – три! Ну, а самое главное – Сурька не может обращаться в настоящего дракона, а, значит, она – неполноценная драконесса – это четыре! Конечно, все проголосуют против нее!

– А еще она всех достала – это пять! – зло сказал первый голос.

Я не видела, кто это говорит, но голоса были хорошо знакомыми.

Несмотря на все, что произошло со мной, мне стало дико интересно, кто же готовит против Сурии Рендалл такой коварный замысел. Поэтому я изо всех сил напряглась и… увидела.

Правда, картинка была расплывчатой и довольно смутной, и звук у нее пропал, но услышала я и так достаточно.

Браниса и Трисба сидели рядышком на постели, а перед ними парил полупрозрачный образ драконессы. Который они и собирались оттиснуть на литографе, а потом повсюду раскидать. Так же, как они, судя по всему, сделали с прошлой карикатурой.

Нехороший был образ, скажу сразу. Фурия в нем была запечатлена в духе самых откровенных изображений из журнала «Сугубо для суккуба». Как бы я не относилась к боевой драконессе, это уже было чересчур.

Хорошо хоть, смотрела я на это безобразие недолго – картинка почти сразу исчезла из моего сознания. И я задумалась, чем она вообще была?

– Элли… Элли, дитя мое!

Этот голос я узнала из тысячи! И поспешила открыть глаза.