Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

– В моей комнате! Ну, магистр Аэлмар, ну сделайте что-нибудь, прошу вас! Спасите меня от этой древесной заразы…

– Отстранение от занятий, фэссарина Рендал, – резко оборвал темноволосый дракон. – На две недели. Надеюсь, этого времени хватит на то, чтобы решить ваши жилищные проблемы.

– Что-о-о? За что? – взвыла боевая драконесса. – Но это же начало учебного года! Самое важное! Когда закладываются основы! Магистр, вы не можете так со мной поступить! Я не выдержу без ваших занятий! Еще и эта…

Она постаралась подобрать в отношении меня подходящее более-менее приличное слово, но не подобрала и просто топнула ногой.

– Буду очень рада поддержать добрую традицию академии и поселиться с тобой в одной комнате, Сурия, – с милой улыбкой вставила я. – Мне кажется, мы обязательно найдем общий язык. Возможно, даже станем лучшими подругами…

– Вот, посмотрите на Сенфрид, Сурия, – наставительно ввернул Карис. – Эта фэссарина не капризничает, не ноет. Удивительная терпимость и добродушие. Берите с нее пример…

– Искренне не советую, Рендал, – процедил проректор-дракон, еще раз с пренебрежением взглянул на меня и на Павиана, после чего, наконец, покинул сию обитель.

– Вы будете жить в одной комнате, хотите вы того, фэссарина Сурия, или нет. Таково личное распоряжение ректорессы, – проговорил Карис, после чего покинул покой вслед за проректором.

На Фурию было страшно смотреть. Казалось, пар вот-вот повалит у нее из ушей.

– Я тоже, пожалуй, пойду, – Павиана как ветром сдуло.

– Ты! – только и сказала она и медленно пошла на меня.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать отступать назад. Чего мне, по правде говоря, очень хотелось. Показалось, что шея боевой драконессы удлинилась, а уши заострились. Ногти вмиг сделались рубиновыми и длинными-предлинными. Ее голос окончательно стал похож на шипение.

Еще пара шагов драконессы на меня – и я окончательно поняла, что мне не показалось.

Настоящего, мировое древо, дракона!

За спиной Сурии раскрылись крылья с перепонками, а на лице и руках кой-где проступила чешуя.

– Не подходи! – я подняла руку и по моему запястью, поскрипывая, зазмеилась лоза. – Сама виновата – не надо было вызывать проректора! 

– Я. Тебя. Уничтожу, – не вняла голосу разума Сурия и плюнула в меня зеленоватым ошметком пламени.