Академия (не)красавиц (СИ)

Обнажённости души, чувств, эмоций, мыслей. Иначе мы никогда не сможем довериться. Никогда не сможем разобраться в нагромождении интриг вокруг. Никогда не сможем добиться собственных целей.

— Выходит, чувства с двух сторон были искренними, — заметил Эйнар тихо.

— Да, — шепнула, глядя в глаза цвета весенней травы. — Но нас обвели вокруг пальца.

— По–женски коварно.

— Королева, — озвучил мужчина. — В тот день ко мне подошла её величество и почти следом слуга с шампанским. Ни один из артефактов не отреагировал, и я сделал глоток.

Ты вышла на балкон, спустя время я последовал за тобой. Честно признаться, в тот момент мне и в голову не пришло, что веду себя странно. Я так давно за тобой гонялся, и казалось, совсем потерял голову. Думал, от страсти. Выходит, меня опоили именно в тот момент.

— А ты думал, когда?

— Думал, ты меня прокляла. Есть несколько заклятий вечной любви, поцелуй в них — обязательный ингредиент.

— Ясно. Думал, всё подстроено, и я намеренно ждала тебя на балконе, готовясь к поцелую. А на самом деле я там стояла и приходила в себя, когда покраснела до корней волос, увидев тебя.

— произнесла я с обвиняющими и обиженными нотками одновременно. — И как же ты избавился от заклятия?

— То–то я смотрю и вижу, как Сантор наполнен искренними глубокими чувствами! — съязвила неприязненно.

— Пью зелья. Жаль, организм быстро привыкает, приходится постоянно подбирать что–то новое.

— Могу отдать тебе антидот, который сварила. Может, он сработает лучше прочих или хотя бы немного поможет, — предложила от души.

— И Миру попрошу забрать у всех девчонок их эликсиры под надуманным предлогом. Разобраться бы, чем именно тебя опоили, было бы проще найти антидот.

Приятно, конечно, знать, что тебя любят, но не в нашем случае. Жить под заклятьем или зельем, испытывать навязанные чувства — отвратительно, мерзко и жестоко!

— Буду благодарен. Серена, раз уж мы сегодня вышли на невиданный уровень доверия, хочу услышать правду о той нашей встрече. Недавно я имел возможность убедиться, что записку написала ты, — заявил он уверенно.

И взгляд изменился. Пронзительный, злой, недоверчивый. Перемирие закончилось.

Ну почему он до сих пор во всех своих бедах винит меня? Что я лично такого сделала? Как минимум одна большая претензия сегодня переехала из корзинки моих грехов в корзинку её величества Изольды.

— Я не писала никаких записок! — произнесла холодно.

— А кто писал? Покажи мне вторую аристократку с ужасным почерком. Вас всех учат каллиграфии с детства.