Академия (не)красавиц (СИ)

А если поступить как советуете… Семьи разные. Артефакты могут хозяйкой не принять потом, детей не признать. Опасно. Нужно играть по правилам. Спасибо большое за поддержку, побегу я на занятия.

— Беги–беги, а про совет мой подумай, не отнекивайся сразу! Мало ли какие артефакты в семье твоего любимого.

Я ещё раз поблагодарила добрую женщину и, убегая из опустевшей столовой, махнула рукой, направляя грязную посуду в кухню.

Соблазнить Эйнара! До чего восхитительно звучит! Немного страшно. Но восхитительно. Жаль, у нас не так всё просто, как у нормальных людей.

Тем не менее, всё занятие профессора Ожегоффа я сидела тише воды, ниже травы и разглядывала затылок Эйнара, представляя всевозможные неприличности. Смогла бы я? Тогда, почти три года назад, я почти сделала это. Бежала к нему, полная решимости, правда, не особо раздумывая, что меня ждёт на самом деле, кроме поцелуев.

— А? — вынырнула я из своих размышлений и непроизвольно покраснела, будто меня застукали за неприличным занятием. Я-то и занималась непотребностями, но в воображении, с вижу же не студентка, а само приличие — тише воды, ниже травы.

— Не ожидал от тебя такого отношения к учебному процессу, зову-зову, — недовольно проговорил профессор. — Спускайся к доске и расскажи об особенностях тёмной магии.

Я удивлённо похлопала ресницами и поспешила вниз, судорожно вспоминая, что знаю про запрещённый раздел. Конечно, как и большинство подростков, в своё время увлекалась чтением различных пугающих рассказов и преданий, но пристально не изучала, да и не было в свободном доступе подобных учебников.

Тёмная магия в нашем мире была только у одной расы, теперь её очень хочется язвительно обозвать «королевской». Магия смерти по сравнению с ней — цветочки, ведь уже несколько тысячелетий она служит добру.

Скажите это Таяне, которая ножкой «эть», будучи в плохом настроении. Хотя это я вредничаю, пытаясь отвлечься от непристойных мыслей. Таяна ножкой топнула и обеспечила всему Сантору развлечение и тренировки.

Чуть не засмеялась. Логика преподавателей Сантора была заковыристее женской, потому, видимо, нам, девочкам, в этой академии было так чудно и вместе с тем интересно и весело.

— Так, и давайте ещё кого–нибудь… кто у нас с севера? - Ожегофф оглядел хищным взглядом ряды студентов.

— Корделия, — машинально ответила я.

— Отлично, Корделия, спускайся к подруге.