Академия (не)красавиц (СИ)

— А я тебе точно нужна, здесь ведь, — Мира кивнула головой в сторону новоявленной истинной пары, о которой я и думать забыла.

— А? — не отрываясь от представления спросила та.

— Ничего. Смотри, не отвлекайся.

Я выскользнула на лестницу и только пробежав пару пролётов перевела дух. Слова Марса ди Рекста напоминали мне о простой истине — каждый сам за себя. Делающий подсказки Ожегофф, доброжелательный де Луар, тренирующий нас на совесть Морт и все остальные преследуют собственные цели, а не помогают. Сейчас они на нашей стороне.

Вспышка чужой силы. Мощная. Сокрушительная. Успеваю понять, что это сработала защита архов, но вернуться, проверить, что с моими девчонками не могу.

Ко мне начинают возвращаться закрытые, запертые на амбарный засов воспоминания. И я вновь теряю силы. Оседаю, стекаю безвольно на холодные каменные ступени, пачкая спину.

Перед глазами картинка из далёкого детства. Мне лет десять или одиннадцать, мы с отцом сидим на диване, старшенький — на коленях у камина, сжигает рабочую переписку.

— Прошлая попытка наглядно показала, что вся вместе взятая аристократия не способна с ней справиться. У неё везде свои люди, марионетки, у неё компромат. Если предположение де Луара верное, мы даже не знаем, сколько ей на самом деле лет, — произнёс отец. — Представь, что она с Истоков. Тогда Арратор ещё был деревней, когда наша дама протянула к нему свои хищные лапы.

— Мы должны что–то предпринять. Не верю, что брак спасёт «красавицу», особенно, если узнает настоящий уровень её дара.

— Как это ни прискорбно, сын, но многих устраивает фурия во главе. Это стабильность. К её характеру все уже приноровились. Относительно.

Отец горько хмыкнул и притянул меня к себе. Я, не медля, обняла его талию руками и вдохнула дорогой сердцу аромат. От него всё чаще стало пахнуть успокоительным сбором. И сердце вновь билось сильнее и не в такт. Я осторожно высвободила дар и попыталась незаметно подлечить его, но отец, разумеется, заметил, хоть и не помешал.

— Лет десять у нас ещё есть. — Брат закончил уничтожать бумаги и присоединился к нам, потрепал меня по волосам. — Если ничего не выйдет, увезу «красавицу» в другой мир и постараюсь спрятать так, чтобы никто не нашёл.

— Клятва, которую они дали, — это не тонкая нить, а огромный, вымощенный камнем тракт для любой ищейки, он привязан не только к нему лично, но и к роду.