Академия (не)красавиц (СИ)

За ложь. За те чувства, что скрыл де Луар, оставив пропасть в его душе.

А я… Вся моя женская сущность отказывалась воспринимать его поцелуи как наказание. Ведь это… чистое блаженство!

Его руки заскользили по моему телу уверенно и властно, нашли край сорочки, потянули его вверх.

- Остановись, - прошептала, понимая, что мы заходим слишком далеко. Даже в доме леди Фойтис нам удалось совладать с чувствами, несмотря на запредельный уровень открытости тел, сейчас же творилось сущее безумие. - Остановись! - шептала, закрыв глаза от невыносимой сладости его поцелуев.

Я чувствовала, как он терял контроль над собой. И сквозь дурман возбуждения осознавала, что у меня его, похоже, не было вообще.

— Эйнар, остановись! — попросила–приказала. — Эйнар!

Сдержанный, собранный, в чём–то излишне разумный и холодный ещё больше меня, сейчас он полностью преобразился. Я оказалась в постели с незнакомцем.

— Эйнар! Эйнар! — пыталась достучаться до его сознания, понимая, что ещё немного и жаркие, колючие поцелуи, укусы, жаркие объятия несмотря ни на что лишат меня остатков здравого смысла. Его поддерживал лишь браслет архов, посылающий краткие болезненные разряды–молнии, напоминая о данной Нику клятве.

— Сер–р–рена, — прорычал он, впиваясь в мою шею болезненно–сладким поцелуем, спускаясь ниже, к едва прикрытой полупрозрачным кружевом груди.

— Остановись… пожалуйста, остановись, — задыхаясь, просила я. — Нельзя. Я связана клятвой с другим. Я не твоя. Пока не твоя, Эйнар. Подожди.

— Моя! — не своим, низким и хриплым голосом, проговорил мужчина. — Моя. Только моя.

— Нет, - почти выкрикнула.

Я чувствовала дыхание на своей коже. Тепло его тела. И ждала.

Это ведь Эйнар, он обязан прийти в себя, расспросить, если не сказать: допросить, сделать выводы и принять правильное решение. Его разум холоден как ледник на вершине самой высокой горы.

Однако сегодня всё шло не по привычному сценарию.

Татуировка на его теле вспыхнула тусклым зелёным огнём, немного осветив пространство, следом глаза–изумруды дракона налились светом, позволяя рассмотреть лицо моего ненаглядного в мельчайших подробностях.

Впервые столько эмоций! Он не сдерживается, не скрывает, не рисует нужные.

Хищный взгляд, недовольно сжатые губы, морщинка меж бровей — всё это не сулило мне ничего хорошего.