Академия благородных. Чаровница

Так что я нашла самый дальний пустой стол в углу у окна. Сразу же поняла, почему его никто не занял, — слишком неудобно расположен, чтобы что-то чертить или раскладывать пособия. Но мне-то это не нужно. Так что я сложила книги стопочкой, вытащила из сумки блокнот и самопишущее перо и взялась за первую книгу. Решила начать как раз с той, старой, как мне кажется, самой интересной, но если будет сложно разобраться, то возьму что поновее или пойду поищу справочники.

Что может быть лучше, чем погрузиться в тайный мир старой пыльной книги, в которой открывается тайна Вселенной? Твоей Вселенной.

Честно говоря, я думала, что ответы на мои вопросы касательно скачков силы и в непонятном направлении усилившегося дара придется искать в каких-нибудь исторических книгах, древних легендах. Я лично никогда нигде не встречала упоминания о зачарователе, который может зачаровывать предметы без ритуала, просто согласно своему желанию, а потом ими управлять даже не глядя, одной лишь волей.

Проводить рискованные эксперименты сразу же тут, в библиотеке, я не стала, но механизм того, как это происходит, в книге описан был довольно подробно.

Другое дело, что проделать нечто подобное могли лишь немногие. Их упоминали в этом учебнике как “Круг Семи”. Это были семь сильнейших зачарователей, живших в одно время, они и создали большинство чар. Сейчас, конечно, никого из них нет, это было еще до Великого Разделения, но среди нас живут их потомки, и только они способны на что-то подобное. Впрочем, это лишь остатки былого могущества.

Получается, если верить этой книге, где-то в моих далеких предках затесался один из этих самых семи? Ну, предположим. Мне это ничего не дает, конечно, кроме понимания, что то, что я сегодня, точнее уже вчера, вытворяла, не аномалия, а всего лишь спонтанно сработавший дар. Да, получается, что вряд ли мой дар усилился, просто на волне не самых приятных эмоций проявился иначе. От злости выключились мозги, но включилось бессознательное, у которого не было ограничений и которое не могло сказать, что так нельзя, так не бывает.

Разгадка оказалась такой простой! И никакой мистики и значительного усиления дара. Впрочем, я нашла и кое-что действительно интересное.

Отложив книгу, я потерла слезящиеся глаза, в которые будто песка насыпали. Откинулась на спинку стула, посмотрела вдаль, в окно, где уже вовсю светило солнце. Хронометр неумолимо показывал десять утра, так что я тут просидела, наверное, около пяти часов, не отрываясь и не разгибаясь.